Хаббард Рон ДЕТСКАЯ ДИАНЕТИКА (часть 1)

Книга Лео Рона Хаббарда «Детская Дианетика» посвящена способам и средствам воспитания счастливого, здорового ребенка и установления мира и взаимопонимания в семье путем устранения причин, порождающих конфликты и заболевания. Дианетика - это психотерапевтическая методика, в которой не применяют ни лекарств, ни гипноза. Ее стержень составляет внимательное выслушивание пациента, полностью осознающего, что, зачем и почему он делает и говорит во время сеанса. Желающие смогут в значительной степени овладеть этой методикой, прочитав «Детскую Дианетику».

Дианетическая методика духовного (спиритуального) врачевания - лучшая школа для человеческого сознания. Дианетика (Dianetics) означает «через душу» (от dia - сквозь и noos - душа). Дианетическая методика - путь управления энергией жизни с тем, чтобы улучшить и организм человека, и его духовную жизнь.

ВАЖНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ

Читая эту книгу, будьте внимательны, и не пропускайте слов, которые вы понимаете не полностью.

Единственная причина, по которой человек бросает изучать предмет или чувствует себя неспособным его усвоить - это пропущенные непонятыми слова.

Замешательство, неспособность схватить суть прочитанного или выучить что-либо появляются ПОСЛЕ слова, которому читатель не смог дать определения и не понял.

Случалось вам дойти до конца страницы и обнаружить, что вы не знаете, о чем говорилось? Значит, где-то раньше на этой странице вы проскочили слово, к которому не смогли подобрать объяснения или поняли его неверно.

Вот пример. «Мы обнаружили, что при крепускулярном освещении дети спокойны, а когда такого освещения не создают, то они гораздо более оживлены». Видите, что получается. Вам кажется, что вы не поняли ничего, но целая фраза ускользнула от вашего понимания всего из-за одного слова, которому вы не могли дать обяснения - «крепускулярный», что значит сумеречный, тусклый.

Бывает, что не только новые и необычные слова приходится искать в справочнике. Слова, обыденный смысл которых вам хорошо известен, в научном тексте могут иметь иное значение и, определенные вами неверно, будут порождать непонимание.

Это правило - не пропускать непонятных слов неопределенного значения - самое важное при изучении любого предмета. Любая наука, за которую вы взялись, а потом забросили, содержала понятия, которым вы не сумели подобрать определения.

Таким образом, изучая эту книгу, все время проверяйте себя - не пропустили ли вы слово, не поняв его полностью. Если материал начинает ставить вас в тупик и вы, как кажется, перестали улавливать смысл, значит где-то раньше в тексте было слово, вами не понятое. Не надо продираться дальше, вернитесь назад, туда, где было все понятно, найдите то слово и подберите ему определение.

Чтобы помочь читателям, словам, которые без разяснения остались бы, вероятно, непонятыми, даны определения в сносках, когда подобное слово встречается в тексте впервые. Некоторые слова имеют несколько значений. В сносках разясняется, в каком смысле такое многозначное слово употреблено в данном контексте. Остальные значения вы сможете найти в обычном толковом словаре.

Все определения, данные в сносках, в конце книги собраны в терминологический словарь. Этот словарь, однако, не предназначен для того, чтобы подменять собой обычные словари.

«Дианетический и саентологический технический словарь» и «Определения из технологии современного менеджмента» являются бесценным пособием для студентов. Вы можете получить их в ближайшей к вам Саентологической церкви или Миссии, или непосредственно от издателя.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Основные принципы Дианетики

Глава 2. Величайшая проблема человека

Глава 3. Курс - на здоровое общество

Глава 4. Стандартная дианетическая техника

Глава 5. Дианетический процессинг для детей

Глава 6. Дианетика при уходе за детьми

Глава 7. История одной болезни. Из отчета одитора.

Глава 8. Специальная детская техника

Глава 9. Сеансы с детьми

Глава 10. Несколько случаев из практики

Глава 11. Взгляд в будущее

Глава 12. Детские руководящие центры

Глава 13. Итоги

Приложение A. Кодекс Одитора

Приложение B. Дианетика и язык

Приложение C. В помощь памяти

Коротко об авторе

Словарь дианетических терминов

Библиография

Адреса Организации

Введение

Примечания

1. Вопреки предубеждению автора, читатели, знакомящиеся с Дианетикой впервые, могут пока что пропустить рассказ о новейших достижениях Дианетики (примечания 2 - 4 ) с тем, чтобы вернуться к нему позднее, когда освоятся с терминологией.Прим. перев.

2. Теория взаимодействия Духа и физической вселенной (theta-MEST theory) - теория, утверждающая, что Дух воздействует при соприкосновении на физическую вселенную и что это взаимодействие Духа с материей, энергией, пространством и временем порождает различные формы жизни.

3. Методика сознательного продвижения (Validation processing) - состоит в том, что одитор, по крайней мере в течение одного сеанса, занимается исключительно сознательной стороной цепей из включений (рестимуляций), позволяя преклиру проходить только аналитические (осознаваемые) промежутки времени, какой бы темы они ни коснулись. Если в затронутой цепи слишком велика доля времени, приходящаяся на бессознательное состояние, то одитору следует запросить у файл-клерка другую тему и заниматься аналитическими промежутками такой цепочки из включений (рестимуляций), которая не пересекалась бы с той, первой. Во время такого рода занятий соматики будутпоявляться, иногда по нескольку сразу, и пропадать, но одитору следует их игнорировать и постоянно возвращать преклира к аналитической стороне цепи.

4. Методика глубокого погружения (MEST-processing) - состоит в том, что одитор занимается корнями аберраций и болезней преклира, запрашивая соматики, а не слова. Эта методика позволяет достичь пластов психики, лежащих глубже языка и приводит духовную сущность человека в соприкосновение с физической вселенной. Посредством этой методики человек напрямую общается с материей, энергией, пространством и временем.

5. Иезуиты - члены Римского католического ордена (иезуитское общество), основанное Игнатием Лойолой в 1534 году. Будучи миссионерами, иезуиты использовали обучение, как главное средство распространения своих идей.

6. Экс-цирюльник - тот, кто раньше был цирюльником. Современные врачи и, следовательно, Американская Медицинская Ассоциация ведут свое происхождение от цирюльников. Первоначально цирюльник был хирургом и занимался в основном зубодерством и кровопусканием вдобавок к обычным стрижке и бритью. Потом хирурги выделились в особую профессию, а от них уже пошли современные терапевты.

7. Самостоятельность, самоопределение (self-determination) - состояние, при котором личность может по собственному выбору подчиняться или не подчиняться своему окружению. Самостоятельный человек уверен в себе, в своих возможностях и способностях. Он уверенно вступает в межличностные взаимоотношения. Он может спорить, но не будет понапрасну противоречить.

8. Аберрация (aberration) - отклонение от рационального мышления или поведения. Слово образовано от латинского aberrare (идти прочь), которое, в свою очередь, образовано от ab (прочь) и errare (идти, странствовать). Aberrare означает заблуждаться, делать ошибки или, более специфически, иметь «пунктик». Аберрация не дает человеку быть душевно здоровым. Аберрированность - это состояние, противоположное душевному здоровью, «нормальности».

9. Ne plus ultra ( лат.) - крайний предел, высшая степень совершенства.

10. Психология - культ, расцветший и пришедший в упадок впервой половине двадцатого века. LRH.

11. Постулат - то, что принято в качестве реальности.

12. Лет в восемнадцать он (она) уже будет жить отдельно от родителей. Прим. перев.

13. Скручивающаяся спираль (dwinding spiral) - постепенное уменьшение треугольника близость - действительность - общение (треугольника БДО (см.)). Сущность С.С. состоит в том, что при нарушении близости людей пропадает как бы кусок окружающей их действительности, почвы для их близости и общения, и тогда сокращается и само общение, что делает невозможной былую близость, а таким образом еще кусочек действительности становится для них недоступен, а следом еще более сокращается общение. Так скручивается спираль до самого конца - смерти, когда уже нет ни близости, ни действительности, ни общения.

14. Одитор (auditor) - тот, кто внимательно слушает, человек, опытный в применении дианетической или саентологической методики, способствующей совершенствованию человека.

15. Психоз - заболевание, при котором больной полностью утрачивает связь с окружающей его в настоящий момент действительностью и не может предвидеть будущее. При острой форме заболевания это может происходить приступообразно, только на несколько минут и только в определенной обстановке (как приступ ярости или апатии). При хронической форме психоза такая потеря связи с настоящим и будущим может стать продолжительной. Некоторые больные наносят демонстративный вред окружающим (демонстративное поведение). Их считают достаточно опасными и изолируют. Между тем больные, у которых отсутствует демонстративное поведение, не менее опасны для окружающих и не менее больны.

16. 1776 г. - война за независимость от Англии.

1861 г. - Гражданская война Севера и Юга, за отмену рабовладения. Прим. перев.

«Детская Дианетика» опубликована потому, что она нужна читателям.

За исключением введения, эта книга была подготовлена и написана коллективно, что, конечно, потребовало времени. Между тем Дианетика сделала значительные успехи (1). Теория взаимодействия Духа (или Жизни) и физической вселенной (2), методика сознательного продвижения (3), методика глубокого продвижения (4) и другие достижения создают новые возможности для детской Дианетики. Книга, таким образом, опубликована не потому, что она является последним словом Дианетики, а потому, что общество ее требует.

Главная трудность в работе с детьми состоит не в том, какими методами подвергать их дианетическому процессингу для возвращения им здоровья, а в том, чтобы им нормально, по-человечески, жилось. Камень преткновения тут не ребенок, а взрослый. Для взрослых существует «Наука выживания» и «Самоанализ». У взрослых есть определенная власть, хотя современные взрослые и предпочитают ее не употреблять, а дети этой власти не боятся. Для ребенка же лучшее средство от всех зол - добрые, терпимые и любящие взрослые.

Как выучить ребенка и при этом его не сломать? Это самая трудная проблема в воспитании. По системе иезуитов (5) она вроде бы как-то решалась, но решение исчезло вместе с иезуитами. И вот уже Американская Медицинская Ассоциация, организация, предназначенная для управления врачебной практикой, недавно выступила с книжицей, шедевром бессмыслицы, под названием «Как управлять своим ребенком». Ну как это можно! Ведь ваша цель - вырастить ребенка самостоятельным, чтобы им не нужно было «управлять», чтобы он всегда мог сам распоряжаться собой. От этого зависит его жизнь, его душевное и физическое здоровье.

Мои уважаемые экс-цирюльники (6), дети вам не собаки. И их нельзя натаскивать, как натаскивают собак. Это не объекты для управления. Дети, заметьте себе, это мужчины и женщины. Ребенок - это не зверек, ничем не похожий на людей. Ребенок - это невзрослый мужчина или женщина.

Любой закон, регулирующий жизнь мужчин и женщин, точно также относится и к детям.

Как вам понравится, если вас будут тянуть, одергивать, распоряжаться вами и запрещать делать то, что вам хочется? Вы возмутитесь. Ребенок «не возмущается» только потому, что он мал. Да вы бы убили на месте того, кто бы вам, взрослому, стал приказывать, возражать на каждом шагу и обращался бы с вами так бесцеремонно, как обычно обращаются с ребенком. Ребенок не может отплатить тем же, потому что у него еще не хватает силенок. Вместо этого он пачкает пол, мешает вам раскладывать пасьянс и нарушает покой в доме. Если бы у него были равные с вами права, ему не нужна была бы такая «месть». Эта «месть» и есть поведение обычного ребенка.

У ребенка есть право на самоопределение (7). Вы скажете, что если его не удерживать от того, чтобы ронять на себя вещи, выбегать на дорогу и т.д. и т.п., с ним случится беда. Куда же вы годитесь как воспитатель, если ваш ребенок оказывается среди опасных для него предметов или там, где с ним может случиться беда? Если окружение опасно для него - вина не его, а ваша.

Ребенок может быть любящим, милым и ласковым, пока он имеет возможность осуществлять свое самоопределение. Насколько мы урезаем его самостоятельность, настолько мы ограничиваем, стесняем и его жизнь вообще.

Есть только две причины, по которым право ребенка решать за себя может быть нарушено - если он может серьезно навредить другим или если ему самому и вам грозит опасность. Независимо от ваших благих намерений не надо взваливать на него задачи, предназначенные для вас.

В решении задачи о самоопределении ребенка есть два направления. Обеспечьте ребенку такое окружение, где он не сможет ничего поломать, безопасное для него и, по возможности, дающее ему простор для деятельности. А еще - вы можете убрать свои собственные аберрации (8), по крайней мере настолько, чтобы ваша терпимость перевешивала его неумение угодить вам.

Когда вы что-то даете ребенку - это уже его. Это больше не ваше. Одежда, игрушки, место в доме и что бы то ни было, будучи отдано, должно остаться в его полном распоряжении. Пусть даже он порвет рубашку, расшатает кроватку, исковеркает дорогую игрушку. Это не ваше дело. Как вам понравится, если кто-то сделает вам рождественский подарок, затем начнет день за днем втолковывать, что с этим подарком делать, да еще и накажет вас, если вы не сумеете обращаться с ним так, как считает нужным даритель? Уж вы покажете вашему доброхоту, да и подарку! И вы отлично это знаете. Вот и ребенок начинает трепать вам нервы, когда так поступают с ним. Это месть. Он плачет. Он ноет над ухом. Он портит ваши вещи. Он «случайно» разливает молоко. И он портит имущество нарочно, именно потому, что его «столько раз предупреждали». Почему? Он борется за свою самостоятельность, за право дать окружающим почувствовать свое влияние. Псевдоподарки, «его» имущество, которым распоряжается не он, на самом деле - еще одна ниточка, за которую его дергают, как куклу, и ребенок вступает в борьбу и со «своим» имуществом, и с «кукловодом».

Несомненно, что наших достопочтенных экс-цирюльников так воспитали самих, что они считают «управление» ne plus ultra (9) воспитания детей. Если вы хотите управлять своим ребенком, просто забейте его до полной апатии, и он будет покорным, как и всякая полоумная жертва гипноза. Если хотите знать, как управлять им, возьмите книгу о дрессировке собак, назовите ребенка Рексом и сперва научите носить поноску, затем «сидеть» и подавать «голос» по команде. Вы сможете его натаскать, безусловно сможете. Большая будет удача, если он станет свирепым бульдогом. Только не останавливайтесь на полдороге. Командуйте смело: «Голос, Роджер!», «Лежать!», «Служи!».

Конечно, вам придется трудновато. Тут маленький недосмотр природы - это человеческое существо. Много сил придется положить, чтобы довести ребенка до апатии быстро. Тут лучше всего палка. Очень помогает на несколько дней запереть его в чулане без еды. Но самое лучшее - смирительная рубашка. Натяните ее и держите, пока он не станет послушным дебилом, годным только на то, чтобы стать профессиональным психологом (10). Я предупреждаю, что будет нелегко, и будет нелегко из-за того, что человек стал царем природы только потому, что его трудно подчинить, как животное. Он нелегко впадает в покорную апатию, как это бывает с собакой, именно потому, что является самостоятельной личностью, а собака - нет.

Причина, по которой детей стали путать с собаками и стали их пытаться натаскивать силой, лежит в области «психологии». Вот на каких «принципах» построена «психология»:

«Человек зол».

«Человека можно приучить быть общественным животным».

«Человека нужно приспособить к его окружению».

А что, если эти постулаты (11) неверны? Тогда вся «психология» никуда не годится. И если вы видите неудачника - перед вами дитя профессионального психолога. Внимательно взглянув на мир вокруг нас, а не в книги, которые кто-то понаписал, прочтя чьи-то книги, мы увидим всю ошибочность этих постулатов.

Возможности Дианетики основаны на других постулатах, пригодных для дальнейшей работы. (Психологам даже неведомо, что для создания науки нужны постулаты и аксиомы, они не осознают, что вышеизложенное кредо и есть основание их психологии, сформулированное нами по изучении обширных психологических фолиантов.)

Действительность являет нам нечто совершенно противоположное этим верованиям.

Вот где лежит истина:

«Человек изначально добр».

«Только тяжелые аберрации могут сделать человека злым. Жестокая «выучка» доводит его до асоциального состояния».

«Чтобы не сойти с ума, человек должен сохранять способность приспосабливать к себе свое окружение».

«Полностью самостоятельный человек полностью здоров душевно и физически».

Воспитывая ребенка, всячески избегайте приучать его быть общественным животным. Поначалу ваш ребенок открыт и дружелюбен, и даже в большей степени, чем вы, обладает чувством собственного достоинства. «Введением в рамки», «обузданием» в сравнительно короткое время его можно так задергать, что он взбунтуется. Бунт ребенка может достичь таких пределов, что жизнь в доме превратится в кошмар. Он будет вопить, пачкаться, бездумно портить все вокруг, словом будет допекать, как сможет. Прибегнув к жестокому контролю, к дрессировке, вы утратите его любовь. Вы потеряете ребенка навсегда, и именно потому, что пытались им управлять и владеть.

Позвольте ребенку забраться к вам на колени. Он будет сидеть там, весьма довольный. Теперь схватите его и удерживайте, пусть даже он и не пытается слезть. Вскоре он примется вертеться. Он попытается освободиться. Он рассердится. Он раскричится. А теперь вспомните, как он сидел у вас на руках с радостью, пока его не начали удерживать насильно. (Можно и на самом деле провести такой опыт.)

Ваши усилия дрессировать, формировать, надзирать за ребенком действуют на него, в общем, так же, как попытка насильно удерживать его у себя на коленях.

Конечно вам придется трудно с ребенком, которым уже командовали, управляли, которому приказывали и лишали его собственных вещей. Вы меняете тактику на полдороге. Вы пытаетесь вернуть ему свободу. Он уже настолько недоверчив, что ему будет трудно приспособиться к новому состоянию. Этот переход будет непростым, но в конце концов у вас будет сговорчивый, послушный и отзывчивый ребенок, который будет к вам прислушиваться и, что самое главное, будет вас любить.

У ребенка, которого принуждают, держат в руках, пасут и прогоняют, в душе возникает и разрастается тревога. Без родителей он не может жить. От них исходят еда, одежда, защита, любовь. Это значит, что ему хочется быть с ними. Он хочет любить их, быть их ребенком.

Но, с другой стороны, родители не дают ему жить. Его существование и самая жизнь зависят от права самому решать, куда двигаться, что делать со своим телом и имуществом. Родители лезут во все, исходя из ложного представления о ребенке, как об идиоте, который ничему не научится без «управления». И он вынужден добиваться свободы - бороться, раздражать и изводить врага.

Он в тревоге. «Я очень люблю их. Они мне нужны. Но они все время мешают, мешают моим делам, моим мыслям, всей моей будущей жизни. Ну что мне с ними делать? С ними невозможно жить. А без них я жить не могу. Господи!» Сидит он в своих коротких штанишках, а в головке у него вертятся все те же вопросы. И эти вопросы, эта тревога будут преследовать его лет до восемнадцати (12). Они изуродуют ему жизнь.

Свобода вашего ребенка означает свободу для вас. Предоставляя имущество ребенка на его усмотрение, мы, в конечном счете, обеспечиваем его сохранность.

Дикое напряжение воли требуется от родителей, чтобы не рваться постоянно к ребенку! Сердце кровью обливается смотреть, как он все ломает! Сил нет прекратить распоряжаться его временем и делами!

Но это необходимо, если вы хотите иметь хорошего, счастливого, заботливого, красивого, умного ребенка!

Другой важный вопрос - вопрос сотрудничества, внесения своего вклада. У вас нет права отказывать вашему ребенку в праве отплатить вам за заботы.

Человек чувствует себя нужным и полноправным только пока он может отдать столько же или больше, чем дали ему.

Переплатив, человек чувствует себя безмятежно. Недоплатив, отдав меньше, чем получил, он чувствует, что его совесть не успокоится, пока он не возместит полученного. Если вы сомневаетесь в этом, вспомните вечеринку, на которую каждый что-то принес, а вы нет. Каково вам было?

Человеку свойственно чувствовать недоверие, даже возмущение по отношению к любому источнику, из которого он получил больше, чем может возместить.

Родители, естественно, вкладывают в ребенка больше, чем он может отдать. Как только ребенок начинает это понимать, он чувствует себя несчастным. Он силится увеличить свой вклад. Потерпев неудачу, начинает сердиться на благотворящий источник - на родителей. Они пытаются подавить его бунт, начиная давать ему еще больше. Ребенок возмущается еще больше. Перед нами скручивающаяся спираль (13), конец которой лежит в полной апатии ребенка.

Вы должны позволить ребенку отплатить за то, что вы делаете для него. Не надо требовать этого. Не надо, например, заставлять ребенка подстригать газон и считать это платой за ваши труды. Он сам должен решить, что будет его платой, и принести ее. Если не он выбирает, как и чем отплатить вам, то это будет для него не возвратом его долга, а всего лишь еще одной формой надзора.

Уже крошечный ребенок в ответ на ваши заботы пытается заставить вас улыбнуться. Он будет уморительно кокетничать, чтобы вы развеселились. Став чуть постарше, он будет танцевать для вас, приносить вам вещи, будет пытаться повторить ваши рабочие движения, желая помочь вам. И если вы не примите с радостью его улыбки, кокетство, протянутые вещицы и неуклюжую помощь, вы отвергнете тем самым попытки ответной заботы ребенка о вас. Он обидится. Он начнет вытворять нечто невообразимое с вашими вещами, пытаясь «улучшить» их для вас. Вы приметесь его бранить. Это его прикончит.

Подумайте еще и о том, что ребенок так мало знает. Откуда могут быть у него сведения о том, как можно помочь вам и всей семье, о том, что нужно для дома, если он вообще не понимает, что такое дом, семья, зачем это, для чего и как устроено?

Семья - ячейка общества с общей целью выживания и развития. Ребенку не позволяют сотрудничать, не объясняют ни этой общей цели труда всех ее членов, ни того, как семья устроена - и он оказывается выброшен за борт семьи. Ему ясно показали, что он не член семьи - он не может вносить в нее свой вклад. И он перестает себя чувствовать членом семьи - первый шаг к тому, чтобы не чувствовать себя членом общества. Он разливает молоко, бесит гостей, вопит из окна - это он «играет». Его может даже стошнить - специально, чтобы вы еще потрудились. Ему дали понять, что он еще ничтожество, чтобы работать самому. Он чувствует себя пустым местом.

Самое большое, что можно сделать для малыша - это с радостью принять его улыбки, отплясывание, принесенные им пустяки. Как только он подрастет, обязательно начните ему объяснять, что такое семья.

Как зарабатывают на жизнь? Откуда взялась еда? Одежда? Машина? Кто убрал в доме?

Папа работает. Он шевелит мозгами, тратит время и силы, и за это ему платят деньги. Мы платим деньги в магазине за еду и вещи. Машину хотелось бы купить, но денег недостаточно. Если в доме будет спокойно, если мы будем заботиться о папе - он отдохнет и заработает еще денег на еду, одежду и машину.

Учиться нужно, потому что тот, кто лучше учится, зарабатывает потом больше.

Играть тоже надо - иначе какой смысл так тяжело трудиться?

Нарисуйте ему такую картину мира. Если она ему не нравится, видимо, на то есть причины. Но в конце концов он поймет суть дела. Если же мирные уговоры ни к чему не приводят, вам лучше найти для ребенка одитора (14), чтобы он с ним немного позанимался, вероятно дело зашло слишком далеко, если слова не действуют.

У ребенка не будет самого необходимого для него чувства - уверенности в прочности мира, чувства защищенности, если он не знает и не понимает, что происходит вокруг. Частью его знаний об окружающем мире должны стать неизменные правила поведения. То, что сегодня противозаконно, не должно назавтра стать пустяком.

Вы можете наказать ребенка, отстаивая свои права, только если с его правами все в порядке - он владеет своими вещами и участвует в совместном труде.

У взрослых есть права. Ребенку надо это усвоить. Его цель - стать взрослым. Если бы у взрослых не было больше прав, то зачем бы тогда было расти? Кто, черт возьми, согласился бы тогда стать взрослым? Уже в этом году ни одного бы не было.

У ребенка есть долг перед вами. Он должен быть в состоянии позаботиться о вас - не в мечтах, а на деле. А вам нужно иметь терпение и дать ему заботиться о вас, пусть пока это создает лишнее беспокойство, ничего - он учится, набирается опыта. Боитесь за ребенка? - Вздор! Дети, возможно, куда быстрее схватывают обстановку, чем мы, побитые жизнью взрослые. Ребенок может иметь склонность к несчастным случаям только если он уже заработал психоз (15) с тяжелыми аберрациями воли.

Вы прекрасно себя чувствуете и наслаждаетесь жизнью, ибо вы не являетесь ничьей собственностью. Наши отцы сражались с рабством дважды: в 1776 и 1861 годах (16). Вы не могли бы наслаждаться жизнью в рабстве и под надзором. Вы бы подняли бунт, и если бы его подавили, это было бы губительно для вас. Это и происходит с ребенком, с которым обращаются как с собственностью, управляют им и надзирают за ним.

Родители! Душа вашего ребенка еще чиста и мир сияет для него ярче, чем для вас. У него острее чувство справедливости, он лучше понимает, что ценнее всего. Не притупляйте этих чувств, не закрашивайте мир серой краской, и ваш ребенок вырастет прекрасным, удачливым человеком с чувством собственного достоинства. Начните владеть, управлять, надзирать, и получите то, что заслужили - всеразрушающий бунт.

Вот и все, что я могу вам сказать. «Самоанализ» - прекрасная система, попробуйте ее с вашим ребенком. Задайте ему вопросы, приведенные в книге.

Ну что, хотим мы счастья в доме? Так начнем его строить!

Глава 1. Основные принципы Дианетики.

------------------------------------

Примечания

1. Стимулы (stimuli) - то, что побуждает к действию или усилию, или ускоряет, оживляет действие, чувство, мысль.

2. Аналитическое сознание (analytical mind) - есть тот сознающий разум, то сознание, которое обладает способностью мыслить, осознавать и сравнивать полученные данные, запоминать их и решать проблемы. А.С. сознательно по определению, его противоположность - отсутствие сознания. В Дианетике и саентологии А.С. - то, что принимает сигнал и осознает его, а реактивное мышление (см. далее) - то, что реагирует механически, без осознания.

3. Реактивное сознание (reactive mind) - та часть человеческого разума, которая действует чисто механическим, рефлекторным путем, не зависит от воли человека и давит своими командами на его аналитическое сознание, на цели, мысли, тело и действия человека. Реактивное сознание является местом накопления и хранения инграмм. Также называется банком (bank).

4. Киста (cyst) - небольшая полость в растении или в животном организме, наполненная болезнетворной жидкостью; является причиной воспалительных процессов. Киста часто образуется при перекрытии каких-либо проходов, например при закупоривании протоков желез.

5. Психосоматические болезни - болезни, порождаемые психическими причинами.

6. Рестимулировать - вызвать заново, расшевелить, подключить.

7. Включать (keyin)- рестимулировать. Человек, находящийся в полном сознании, но усталый или подавленный, попадает в обстановку, подобную записанной в спавшей до сих пор инграмме. В этот момент инграмма пробуждается.

8. Вернуться (return) - вернуться в прошлое. Человек может отправить только умственно, или умственно и физически, часть своего «Я» в прошлое, и пережить, воспринять заново любое событие прошлого точно так, как оно уже было однажды воспринято, с теми же ощущениями.

9. Инграмма (engramm) - образ, картина пережитого, являющаяся записью о происшествии с человеком, содержащем боль, потерю сознания и реальную или вымышленную угрозу выживанию. Эта запись, оставленная в реактивном сознании реально имевшим место событием, в котором содержалась боль или потеря сознания (тогда же и записанная в банк), называется инграммой. Боль и бессознание составляют, по определению, часть инграммы, а остальное - это точнейшая, подробнейшая запись всех остальных ощущений, воспринятых телом человека, испытывающего боль или находящегося в бессознательном состоянии, отчасти или полностью.

10. Заряд (charge) - вредоносная сила, энергия, скапливающаяся и хранящаяся в реактивном банке. Образуется в результате конфликтов и болезненных переживаний человека. Дианетическая терапия (выслушивание) снимает этот заряд, и он больше не влияет на личность человека.

------------------------------------

Столетиями ученых и философов занимал вопрос: «Как же человек думает?». Изучая эту проблему, они все тверже убеждались в том, что человек является обладателем сложного, уникального, вызывающего много споров прибора под названием разум, сознание.

Однако, описание свойств разума не делало менее сложной задачу - понять, как как он устроен. Знание того, что происходит, когда мы думаем, продолжало оставаться, в лучшем случае, весьма приблизительным. Так было до появления Дианетики: множество вопросов без ответов, неизвестных стимулов (1), факторов, не поддающихся учету.

Как доказала Дианетика после двенадцати лет экспериментальных исследований, основополагающим следует считать тот факт, что, помимо аналитического сознания (2), мы владеем и другим видом сознания, реактивным (3), имеющим куда большую принудительную силу, чем аналитическое. Когда реактивное сознание выступает на сцену, оно фактически насилует и терзает человека, используя особые скрытые механизмы нашей внутренней жизни.

Подобно аналитическому, реактивное сознание является частью нашей психики и выполняет определенные задачи. Ему отведена примитивная роль в устаревшем и непроизвольно действующем механизме, предназначенном для выживания и присущем любому живому организму.

Но реактивное сознание не анализирует, для него подобие - это всегда тождество; в отличие от аналитического сознания, оно не способно видеть в подобном различия. Это именно буквальное мышление; и оно занимает оборонительную позицию всякий раз, когда что-нибудь напомнит ему какое-либо болезненное происшествие.

Хорошей иллюстрацией работы этого вида мышления является работа мышления животных, в основном реактивного. Представьте себе кролика, спокойно щиплющего травку под деревом, в уверенности, что поблизости нет никакой опасности. Неожиданно на него с ветки падает огромная змея, что приводит кролика в ужас (угроза выживанию). Ужас парализует кроличьи (и без того небольшие) аналитические способности, в то время как его неукротимое реактивное сознание принимает управление, направляя организм к выживанию, используя при этом прошлый опыт успешного выживания в моменты большой опасности. Впечатления, полученные в моменты опасности и страха, каждый раз запечатлеваются в сознании зверька, чтобы быть использованными для выживания в будущем. Поэтому впоследствии и дерево, и все, что его напоминает, будет ассоциироваться у кролика со змеей. Каждый раз, когда он увидит такое дерево, запись о страшном происшествии «заболит» и заставит его кинуться прочь от смерти, ибо для реактивного сознания боль означает смерть, а удовольствие - жизнь.

Однако для развитого современного человека реактивное сознание превратилось в пиявку, присасывающуюся к осмысленной деятельности. Это киста (4), перекрывающая пути мысли, это корень всех наших психосоматических болезней (5), стена, в которую мы упираемся и не можем достичь того, к чему стремимся, не можем раскрыться, реализовать заложенные в нас способности и таланты.

Поразительно, какое могущественное давление реактивное сознание может оказывать на личность человека, чтобы заставить его подчиниться своим командам. Задуманное природой в помощь выживанию, оно, однако, не способно к анализу и различению поступающих данных.

Так, если пятнистая корова больно лягнет вас при любительской попытке ее подоить, то отныне и вовеки все пятнистые коровы станут для вас ненавистными тварями, и даже залитые солнцем пастбища будут рестимулировать (6) у вас бессознание, и каждая рестимуляция бессознания заставит вас снова почувствовать боль от того самого удара.

Это, конечно, абсурдный механизм, но именно так действует реактивное сознание. С помощью Дианетики было установлено, что именно таким абсурдным способом оно способно навязать телу сотни недугов психосоматической природы.

Как же устроено реактивное сознание? Оно представляет собой нечто вроде банка памяти, склада, основным содержанием которого являются неприятные ощущения, испытанные нами с самых первых моментов жизни, причем только те ощущения, которые были восприняты нами в бессознательном состоянии или когда мы испытывали сильную боль. Факт наличия в памяти такого отдела сильно изменяет прежние представления об ее устройстве и назначении.

Процесс вспоминания есть процесс повторного вызова из памяти записанных там ощущений, испытанных ранее нашими органами чувств, происходящий по нашей воле или в ответ на определенные стимулы. Повторный вызов является существенным в восприятии этих ощущений, в понимании их; это аналитический процесс.

Дианетика убедительно доказала существование еще одного способа записи и хранения воспринятых ощущений, который не был замечен другими учениями об устройстве сознания. При этом способе записи она происходит так, что повторный сознательный вызов ощущений из хранилища невозможен. Этим способом ведет запись реактивное сознание, и записанное хранится до тех пор, пока не наступит момент, который реактивное сознание сочтет подходящим для воспроизведения записи.

Реактивное сознание реагирует (воспроизведением записи) на определенные стимулы, но так, что эта реакция не поддается разумному объяснению, реагирует настолько неверно, наобум, что это приносит неисчислимый вред организму человека и его жизненно важным отправлениям.

Как было ранее отмечено, содержимое реактивного банка составляют ощущения, испытанные во время бессознания или при сильной боли, такой, что воспринимающая способность аналитического сознания была значительно снижена по сравнению с той, которая присуща человеку в полном сознании. Поэтому, чтобы данные реактивного сознания смогли повлиять (и весьма неблагоприятно) на человека, нужно, чтобы они были активизированы, «включены»(7), а для этого нужно, чтобы с человеком случилось нечто внешне похожее на неприятное происшествие, запись о котором имеется в реактивном банке. После этого каждое происшествие, подобное тому, вторичному, которое «включило»запись первоначального происшествия, будет служить рестимулятором для обращения к записи первоначального происшествия.

Следует подчеркнуть, что запись данных реактивным сознанием не подразумевает какой-либо их сортировки или обработки. Нечто подобное мы получили бы, записывая на магнитофон шум оживленной улицы. Все шумы, свист, грохот, гудки автомобилей, обрывки разговоров останутся на ленте и всякий раз будут слышны при проигрывании все разом, одновременно. Разделить их не сможет никакое селекторное устройство, мы всякий раз будем слышать только то, что было записано.

Так действует реактивное сознание: записывает и воспроизводит запись в ответ на рестимуляцию. Таким образом, когда что-то обуславливает воспроизведение определенной записи реактивного банка, человек отвечает буквальной интерпретацией содержимого этой записи, а буквальное истолкование может увести очень, очень далеко от подлинного смысла первоначального происшествия.

Вы можете оценить сами, какие смехотворные, пугающие, даже гибельные результаты могут быть при рестимуляции этого неаналитического, бессмысленно-буквального мышления. Скажем, будущая мама споткнулась и упала, ее нерожденный ребенок потерял сознание. В тревоге, в ужасе она рыдает: «Мой маленький! Я тебя ударила, я тебя повредила! Ты никогда не будешь, как другие дети!» И хотя ребенок впоследствии рождается и растет нормальным, без всяких физических отклонений, но вот стоит кому-то (желая похвалить ребенка) заметить: «Ты не как другие дети!», и пренатальное происшествие «включается», и отныне малыш бессознательно стремится быть «не как другие дети», дуясь в углу, отказываясь участвовать в детских играх и делать то, что делают нормальные дети.

Да, так бывает, как можно показать, и как не раз уже было показано!

Как истинная наука, Дианетика разработала метод для распознавания и решения такого рода человеческих проблем, ибо в наше время подлинная наука должна не только ставить вопрос, но и предлагать его решение. Этот метод известен, как дианетический процессинг, а решение проблемы состоит в стирании тех записей, рестимуляция которых вызывает у человека реактивное поведение.

Человек, в чьем реактивном банке уже не содержится записей о происшествиях, вызывающих аберрации, называется в Дианетике клиром (clear). Человека, еще продолжающего применять к себе дианетическую методику с целью облегчить психосоматические страдания или стать клиром, называют преклиром (preclear).

Дианетическая методика на удивление проста. Преклира просят устроиться поудобнее и закрыть глаза. Затем его просят вернуться (8) мысленно к пережитому когда-то удовольствию и как можно подробнее рассказать о нем, а его слушатель (одитор) во время рассказа задает ему наводящие вопросы, чтобы извлечь наружу как можно больше подробностей о происшествии. Так человека знакомят с тем, как проходит сеанс, и с тем, как «идти назад в прошлое», «возвращаться». Такое первое знакомство с дианетическим процессингом обостряет способность человека к повторному вызову ощущений и в то же время успокаивает его возможные сомнения и тревоги.

Затем рассказчика просят вернуться к самому раннему ощущению боли или потери сознания, которое он может вспомнить в данный момент. То впечатление, воспоминание, с которым он при этом войдет в контакт, называется в науке инграммой (9). И опять, искусно заданными вопросами, преклиру помогают вспомнить все детали происшествия. Неоднократный подробный рассказ о событии служит для удаления с события так называемого заряда (10), а это возвращает в распоряжение аналитического сознания жизненную энергию, ранее уходившую на то, чтобы как-то переносить деструктивное содержание инграммы, на то, чтобы, имея инграмму, все-таки жить.

Закончив этот этап, преклира ведут далее, к более глубоко скрытым в недрах памяти происшествиям, а конечной целью является нахождение и удаление из реактивного банка всех таких воспоминаний об аберрирующих событиях. Помощь одитора необходима, чтобы направить преклира по наиболее вероятному пути к данным банка и стереть их.

Удивительно, что данные банка, кажется, так и ждут, чтобы к ним нашли доступ и стерли, переписывая при этом в обычную память, хранясь в которой они уже не будут вызывать аберрации, так как с них в процессе пересказывания одитору снят заряд. Вот таким образом процесс выслушивания - одитинг (auditing) - высвобождает жизненную энергию, а она необходима для успешного функционирования аналитического сознания. Очевидно, что при каждой такой разрядке аналитическое сознание все более и более приближается к первоначальному, присущему ему от природы, высокому уровню рационального мышления.

Дети, конечно, особенно тяжело страдают от капризных выходок реактивного сознания. Многие становятся угрюмыми и замкнутыми, не хотят играть с другими, живыми и веселыми сверстниками.

Другие, «трудные» дети, визжат, дерутся, кусаются и царапаются по малейшему поводу. А некоторые отправляются в такие общественные заведения, как колония для малолетних преступников или жуткий исправительный интернат, и все потому, что они не могут не подчиняться скрытым приказам из банка реактивного сознания.

Детьми, из-за их недостаточной зрелости, должна заниматься особая отрасль Дианетики. Признавая существование специфически детских проблем, мы разработали специальную исследовательскую программу, чтобы выработать наилучший подход к работе именно с детьми. Наши исследования проводились в течение года, последовавшего за публикацией книги «Дианетика: современная наука о душевном здоровье». Их результаты нельзя игнорировать ни родителям, ни тем, кто делит с ними ответственность за воспитание детей и искренне хочет им счастливого детства.

Глава 2. Величайшая проблема человека.

------------------------------------

Примечания

1. Основная личность (basic personality) - сам человек. Основа его индивидуальности вовсе не запрятана куда-то, так, что ее невозможно различить и понять, и вовсе не какая-то иная личность. О.Л. - все то лучшее, талантливое, что есть в человеке, усиленное во много раз.

2. Вэйланс (валентность) (valence) - роль. Термин используется для случаев, когда человек «надевает на себя», «одалживает» чью-то «персону», черты личности, «личину». При утрате веры в себя самого человек заменяет собственную личность вэйлансом. Преклир в вэйлансе своего отца поступает точно так же, как поступал его отец.

3. Расчет на союзника (ally computations) - почти идиотический расчет на то, что друга можно удержать только приблизившись к тем условиям, в которых завязалась дружба. Расчет состоит в том, что, раз безопасность (а, значит, выживание) существует только поблизости от определенного лица и раз поблизости от этого лица можно быть только будучи больным, сумасшедшим или слегка, а то и полностью, беспомощным, недееспособным, то для достижения выживания нужно заболеть.

4. Девиантное поведение - поведение, отклоняющееся от нормы, от поведения психически здорового, уравновешенного человека. Прим. перев.

5. Расчет на сочувствие (sympathy computation) - расчет, заставляющий больного «хотеть быть больным». «Болезнь очень способствует выживанию», - говорит ему реактивное сознание и перекраивает его тело, подстраивая под болезнь. Например, если больной с плотным инграммным фоном когда-либо ломал ногу и вызывал к себе этим сострадание, он и в дальнейшем склонен к заболеваниям, имитирующим перелом (артриты и т.п.).

6. Выключение (запирание) соматики (somatic shut-off) - состояние преклира, при котором у него отсутствуют соматики в каком-то определенном происшествии или где-либо еще (во время прохождения этого отрезка колеи времени на занятии), подавленные, вероятно, предшествующим приказом или последующей (более поздней) болезненной эмоцией. Существует целый класс приказов, выключающих одновременно боль и эмоцию, так как слово «чувствовать» омонимично. «Я ничего не чувствую» - стандартный приказ, но он может быть выражен и другими словами. В любом языке есть для этого богатые возможности.

7. Теория повторения, рекапитуляции (recapitulation) - теория, утверждающая, что в своем эмбриональном развитии человек повторяет все стадии эволюционных изменений, через которые проходили его отдаленные предки.

8. Близость(affinity) - Степень симпатии, привязанности, расположения, предпочтения или их недостатка. Близость есть приемлемая дистанция между людьми. Большая степень близости означает склонность, предпочтение, тягу людей друг к другу. Недостаток близости означает, что тесное сближение было бы неприемлемо, неприятно. Близость - одна из составляющих взаимопонимания.

9. Семантика - изучение и толкование значений слов, знаков, изречений.

10. Обычный банк(standart bank). Запись в обычный банк осуществляет аналитическое сознание, заносящее туда все, что было воспринято органами чувств человека на протяжении всей его жизни до текущего момента, за исключениемфизической боли, которая записывается реактивным сознанием в реактивный банк (или банк реактивного сознания).

11. Редукция (разгрузка, разрядка) (reduction) - снятие заряда боли с происшествия.

12. И правда, привнесет, но все-таки не такую сильную, как была на самом деле. Прим. перев.

13. Выносить - терпеть, подчиняться хладнокровно без заметного ослабления сопротивляемости.

14. Лок (lock) - мысленный образ, картина пережитого события, безболезненного, но тревожного. Эта тревога тем больше, чем хуже инграмма (или вторичная инграмма(см.)), которую рестимулировало это событие.

15. Монтаж(dub-in) - несознательно созданный мысленный образ, картина, которая кажется подлинной записью, сделанной о физической вселенной, но фактически является только переделанной, измененной копией отрезка колеи времени. Термин взят из киноиндустрии, где он означает звуковое сопровождение для событий, которые либо происходят где-то в другом месте, либо происходили в какое-то другое время по отношению к событиям на экране.

16. Драматизация, разыгрывание сцены (dramatization) - полное или частичное воспроизведение содержания инграммы аберрированным человеком. Находясь в определенном окружении здесь и сейчас, человек разыгрывает сцену из прошлого. Аберрированное, неадекватное поведение, как таковое, полностью является драматизацией. Человек, как актер на сцене, играет отведенную ему роль, совершая при этом ряд абсолютно иррациональных, абсурдных поступков.

17. Контур(circuit) - часть сознания человека, создающая внутри него некое подобие «другого» « человека» (или «людей»), которые «влияют» на него, «спорят» с ним, задавая его поведение по определенному шаблону.

18. Случай Джорджа-маленького(Junior case) - случай, когда ребенок назван в честь одного из родителей. Допустим, отца пациента зовут Джорджем, как и его самого. Для реактивного банка это просто роскошное тождество, означающее, что Джордж-отец - то же самое лицо, что и Джордж-сын. Мать кричит: «Я ненавижу Джорджа!» «Это ты», - говорит инграмма сыну, хотя мать имела в виду отца.

19. Шизофрения (психиатрический термин) - первоначальное значение слова - расщепление личности. Такое название заболевания должно, согласно классификации, проводимой в психиатрии, характеризовать человека, чьи мысли и эмоции никак не связаны друг с другом.

20. Маниакально-депрессивный (больной) - человек, который вследствие услышанной фразы, полученного физического воздействия или иной рестимуляции слегка продвинулся вверх по тон-шкале, затем съехал по ней вниз и дальнейшее его поведение определяется тем, что записано в рестимулированной инграмме.

21. Мгновенный ответ (flash-answer) - немедленная реакция, первое, что придет в голову преклиру сказать или сделать, когда одитор щелкнет пальцами.

20. используется для установления контакта с событиями из прошлого преклира.

22. Фонд (Foundation) - Хаббардовский Фонд Дианетических Исследований (Hubbard Research Foundation) - первая дианетическая организация. Сначала он находился в Элизабет, Нью-Джерси, потом - в Уичита, Канзас.

------------------------------------

Как вы считаете, перед какой величайшей проблемой стоит каждый человек? Подумайте, может быть, это война? Голод? Болезни? А может, это любовь, ненависть, деньги, положение в обществе? Или все-таки это та задача, которую ежедневно и всю жизнь решает каждый из нас, выясняя, что же это значит - найти себя? Не кажется ли вам, что если это и не величайшая проблема в жизни каждого, то, по крайней мере, одна из самых величайших? В Дианетике она считается коренной проблемой.

Целью практического применения Дианетики является получение клира, неотъемлемым атрибутом которого является способность к самоопределению. Но что означает такая способность? Человек, стремящийся к самоопределению, то есть к тому, чтобы самому решать за себя, что и как ему делать, прежде всего должен понять, что он может делать хорошо и чего он хочет достичь своими действиями. Ответы на эти вопросы дает человеку отчасти его жизненный опыт, а отчасти то, что мы в Дианетике называем основной личностью (1).

Дианетика объясняет, что именно наличие инграмм может обуславливать сильную рассогласованность реального человека с его основной личностью, происходящую или вследствие прямых инграммных приказов вести себя тем или иным образом, или вследствие сдвига вэйланса (2), или вследствие расчетов на союзника (3). Тем не менее, основная личность всегда присутствует в человеке и, так или иначе, реализуется.

Но что обуславливает девиантное поведение (4) ? Каков его механизм? Инграммы «закладываются» в реактивный банк человека в течение пренатального периода. Через некоторое время после рождения (см. гл. 3; прим. перев.) инграммы, одна за другой, отпираются первичнои начинают оказывать резко негативное воздействие на душевное и физическое здоровье ребенка. В это же время формируются расчеты на сочувствие (5), и вступают в силу расчеты на союзника. Болезни и хирургические вмешательства в период раннего детства имеют исключительную важность. Мы часто обнаруживали, что операция по удалению миндалин ведет впоследствии к «выключению соматики» (6), или же производит первичное отпирание инграммы. «Выключение горя» тоже чаще всего берет свое начало от какого-либо неприятного происшествия с ребенком, когда мама уговаривала его: «Ну не плачь, не кричи, все будет хорошо.» Вред таких уговоров очевиден, так как буквальное содержание этой фразы - «если ты только не будешь плакать и кричать, то все непременно будет хорошо» - может служить превосходной пищей для реактивного сознания. Весьма сомнительно, чтобы в жизни человека все и всегда могло бы быть хорошо. Но инграмма обещает это и даже требует, при условии, что ее обладатель не будет плакать. Когда же это ее требование не выполняется, то разве что Господь Бог поможет бедному дитятке и его мамочке, и всей родне.

Но давайте ненадолго оставим частности и попробуем обобщить. Что значит раннее детство в жизни человека? Явно недостаточно было бы просто сказать, что за это время младенец подрастает. В современном обществе это особый, решающий период усвоения ребенком поведенческих стереотипов, которые впоследствии с трудом поддаются каким-либо изменениям, потому что первоначальные впечатления, послужившие их формированию, обычно полностью забываются взрослым человеком. Мы могли бы сказать, что именно в раннем детстве человек во всем, чему его учат, и во всем, что он узнает из личного опыта, отыскивает и запоминает средства и способы выразить себя. Он вынужден будет именно их использовать впоследствии, а они могут оказаться как грубо неадекватными, так и теми, которые сослужат ему в дальнейшем величайшую службу. Короче говоря, с нашей точки зрения раннее детство - это период формирования основных методов самовыражения.

Следующим по важности в жизни ребенка является период позднего детства, грубо говоря, от шести до двенадцати лет. В нашем обществе это время в основном предназначено для приобретения различного рода знаний. Со слегка иной точки зрения, этот период посвящен вынужденному запоминанию разнообразной информации. Дианетика склонна усомниться в полезности этого занятия. Как с точки зрения психического здоровья ребенка, так и с точки зрения правильного восприятия поступающей информации, было бы нужнее научить ребенка тому, как думать, прежде, чем учить его, что думать. В обучении детей в наши дни упор делается явно не на то, на что следовало бы. С точки зрения Дианетики упор следовало бы сделать на то, как, чем на то, что изучать и думать.

Вероятно, нам следует должным образом обосновать занимаемую нами позицию. Давайте же сперва остановимся более подробно на том, что мы ранее определили, как «аналитическое» и «реактивное» сознание. Реактивное сознание не является, строго говоря, сознанием, ибо оно не мыслит. Реактивное сознание - это копилка, содержащая болезненные бессознательные впечатления, внедренные в психику на низшем уровне интеллектуальных способностей. С функциональной точки зрения то, о чем мы говорим, как о «рассуждениях», «размышлениях» реактивного сознания, есть продукт деятельности почти полностью отключенного анализатора, расчеты чрезвычайно низкого уровня. Может показаться, что нечто от первичного, животного способа мыслить - тождествами, привнесено рекапитуляцией (7) в развитие у ребенка чувства жадного интереса к действительности и бытию. Ребенок склонен думать именно тождествами. Раз похоже - значит, то же самое, не похоже - значит, совсем другое. Это, видимо, первый шаг к осознанию различий вообще. Поскольку в сознании ребенка существует такой подход к оценке свойств окружающего мира, нам кажется, что чем скорее мы сможем указать ребенку на иной, многосторонний способ оценки, тем скорее он отвыкнет думать в терминах тождества объектов и тем меньшее влияние реактивное мышление будет иметь на его душевное и физическое здоровье.

Есть еще один важный фактор, характеризующий мыслительную деятельность ребенка. Ребенок, по-видимому, «ближе» к своим инграммам, чем взрослый. Под «близостью» мы имеем в виду, что ребенок не может «удалиться» от влияния инграмм, ибо не имеет преимуществ взрослого: протекшего с момента получения инграмм времени и опыта аналитического мышления. Наиболее полно характеризует эту черту детского мышления тот факт, что у ребенка чувство реальности и связи с окружающим миром не строится на основе обширного жизненного опыта, и поэтому ему трудно отделить происходящее с ним в настоящий момент времени в результате каких-то прошлых его действий или переживаний от происходящего с ним в настоящий момент в результате того, что он находится в этот момент в определенной ситуации.

Можно сравнить приобретенный опыт аналитического мышления с лифтом, поднимающим наше «Я» над инграммами. По мере накопления такого опыта «Я» систематизирует его, и система эта все более усложняется по мере взросления индивидуума, и именно эта сложность служит своеобразным буфером, предохраняющим нас от инграммных приказов. Однако, в ней же и заложена, как кажется, и величайшая опасность. Вместе с усложнением структуры анализатора увеличивается и давление инграмм на него, заставляя его постоянно делать неверные выводы из поступающей информации. И чем дальше заводят нас эти неверные выводы, тем хуже наша связь с реальностью, сильнее расстройства общения, слабее близость(8) с другими людьми.

Возможно, самым ярким проявлением попыток ребенка отыскать границы собственной личности является быстрая смена вэйлансов. Даже на основании небольшого объема опытных данных, пожалуй, можно смело утверждать, что быстрая смена вэйлансов - это естественный процесс для ребенка. Он примеряет на себя куски чужих вэйлансов, как одежду, сметывает их на живую нитку, отбрасывает те, которые ему не годятся. Он конструирует и синтезирует новую личность из этих кусков, дополняет ими свою собственную основную личность.

Необходимо сделать отступление и объяснить, что слово «вэйланс» используется нами здесь в самом широком смысле. Под этим термином мы подразумеваем не только информацию об определенных людях, содержащуюся в инграммах ребенка, но и ограниченный запас аналитических сведений, почерпнутый ребенком из ковбойских фильмов, из чтения, из наблюдений за полисменами, пожарными, и т.д. Такое употребление термина не включает в себя концепцию смены вэйлансов, обусловленную инграммным приказом или расчетом реактивного сознания. Хотя смена вэйланса может быть обусловлена этими причинами, но выше мы обсуждали не вынужденную, а спонтанную смену вэйлансов, скорее примерку чужих ролей. Ребенок подражает другим, причем невынужденно.

Проблема «себя самого» для ребенка трудна и темна, но страшно важна. Те, кто занимался психологией человека, постоянно обращались к этой несложной теме, ибо она является первоосновой для изучения формирования сознания.

В художественной литературе, например, Льюис Кэррол, создатель бессмертной «Алисы в Стране Чудес», с юмором рассказывает нам, как с этой трудностью встретилась Алиса. Посмотрим в начало главы «Совет Гусеницы», где Алиса и Гусеница обсуждают интересующий нас вопрос. Может быть, мы, более подготовленные, сможем придти к уместным заключениям там, где это не удалось героям. Итак:

Гусеница и Алиса некоторое время молча смотрели друг на друга. Наконец, Гусеница вынула чубук кальяна изо рта и спросила сонным, скучающим голосом:

- Ты кто такая?

Это было не очень-то ободряющим началом разговора, и Алиса ответила довольно робко:

- Я … я не знаю наверняка, Мадам, по крайней мере сейчас. Я еще могу сказать, кем я была сегодня утром, но с тех пор я столько раз менялась.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Гусеница строго. - Ты хоть сама-то понимаешь?

- Совсем не понимаю, - сказала Алиса, - я, знаете, сама не в себе.

- Не знаю, - отрезала Гусеница.

- Боюсь, Мадам, что я не могу объяснить понятнее, - очень вежливо ответила Алиса, - потому что просто не знаю, с чего начать, а быть в один и тот же день такой разной - это так запутывает.

- Это - не запутывает, - сказала Гусеница.

- Ну, может быть, Вы пока так не считаете, - возразила Алиса, - но вот начнете окукливаться, а в один прекрасный день Вам придется, а потом станете Бабочкой, и я уверена, Вы почувствуете себя очень странно.

- Нисколько, - парировала Гусеница.

- Ну хорошо, - сказала Алиса, - пускай это не странно Вам. Но мне было бы очень не по себе.

- Тебе! - хмыкнула презрительно Гусеница. -

Да кто ты такая?

Это вернуло их к началу диалога.

Если бы мы хотели узнать об инграммах Алисы, мы могли бы позволить себе некий дианетически-литературный разбор произведения; однако, вероятно, куда более ценно для нас же, если Кэррол и его Алиса будут сами говорить за себя. И тогда мы увидим забавную, и, тем не менее, много нам говорящую картину детского изумления, и даже оцепенения перед загадкой: «А что же такое - я сама?» Тот факт, что дети испытывают замешательство перед этой проблемой, не должен удивлять нас - она ставила в тупик и величайших философов. Они самоуверенно бросались на штурм, пытаясь войти в самую сердцевину мышления, но эти попытки явно не привели к полному успеху, судя по недостатку единства взглядов философов на проблему самоотождествления.

Как бы глубоко мы ни рассматривали эту проблему, но мы не можем не замечать, что большая часть детских затруднений при ее решении носит временный характер. Не надо уж слишком философствовать по их поводу. Затруднения ребенка носят легкоустранимый характер. Например, дети вовсе не сильны в семантике (9), словарь их довольно беден и зачастую они не понимают значения того или иного слова и употребляют его неверно. Мирок их действительности еще очень мал. Ребенок проходит одну за другой все стадии отделения себя от окружающего мира. Когда он только появляется на свет, у него полностью отсутствует понятие о том, где кончается он сам и где начинаются все прочие вещи и люди. С этим он постепенно освоится, но тут перед ним встанет новая задача - определить, где кончаются его желания и вступают в действие иные силы. У ребенка еще не сформировано чувство реальности в той степени, как у взрослого или даже подростка, и это не позволяет применять к нему обычный дианетический процессинг, потому что содержимое обычного банка памяти (10) ребенка неадекватно имеющимся проблемам. Но с ребенком зато можно установить очень тесную близость, и эта компонента треугольника БДО может компенсировать недостаток двух остальных. Если ребенок почувствует, что вы действительно хотите помочь ему, вы можете добиться многого.

Это подводит нас вплотную к тому, как же работать с детьми. Тут не существует единого рецепта на все случаи жизни, годящегося наверняка для каждого ребенка, но мы разрабатываем серию игр, помогающих всем детям лучше владеть родным языком. Например: «Сколько ты можешь назвать значений слова «коса»?» Разрабатываются различные наборы кубиков и тому подобных игр, назначение которых - развить у ребенка способность ориентироваться в семантике.

Теперь давайте рассмотрим вопрос о «возврате» ребенка. Дети смотрят на возвращение к неприятным происшествиям, как на новое неприятное происшествие, и не способны заглянуть вперед настолько, чтобы осознать пользу, которую оно может им принести. Теория рестимуляции и редукции (11) слишком сложна для малышей, поэтому единственным исключением может быть случай хронической, физически болезненной рестимуляции. Если ребенок страдает от постоянных болей в желудке, частых головокружений или прочих, постоянно досаждающих ему приступов болезни, он будет рад попробовать все средства, сулящие ему облегчение. Но даже в этом случае ребенку надо постоянно напоминать, что он должен рассказать одитору о самом первом приступе боли в желудке, о первом головокружении, и только тогда ему можно будет помочь. Ребенок может и будет чувствовать соматики, но только если он не боится.

Здесь мы подходим к обсуждению еще одной серьезной трудности, препятствующей возврату у детей, преодолеть которую можно только установив с ребенком дружеские и доверительные отношения. Препятствием к возврату является страх. Дети еще не слишком хорошо понимают необратимость времени, для них прошлое налезает на настоящее, оставаясь все таким же реальным. Они боятся, что «вчера» с его страхом и болью может задержаться навсегда и наступать снова и снова; они боятся, что возвращение ко времени, когда было больно, привнесет эту боль в реальность настоящего времени (12). Это естественный страх, порожденный у ребенка недостатком опыта аналитического осмысления мира. Решение этого вопроса очевидно - ребенка надо ознакомить подробно с особенностями дианетической терапии.

Кроме того, каждого ребенка следует ознакомить, в доступной ему форме, с тем, как он родился. Он должен знать, каких ожидать соматик и что будет происходить при повторном их прохождении. Короче говоря, он должен как можно лучше понимать: чем же это они с одитором занимаются.

Однако, для работы с ребенком недостаточно одного изложения основ теории Дианетики и ее практического применения. Дети тянутся к тому, кто пользуется у них авторитетом. Ребенок хочет и должен иметь возможность положиться на слово взрослого, которому он доверился, поэтому одитор сделает ложный шаг, сказав ребенку, например, что возврат к рождению не причинит ему боли. Ребенок, поверив ему, будет ожидать лишь легкого сдавливания или вообще ничего неприятного. Надо сказать, что степень болезненности того или иного ощущения для ребенка определяется его состоянием в момент восприятия, а не сопоставлением данной боли и какой-то другой. Если ребенок находится в подавленном состоянии или просто устал, он будет хуже «выносить» (13) соматики, и одитору следует отдавать себе в этом отчет. Одитор должен заранее объяснить ребенку, что с ним может быть во время занятия и какие он, возможно, будет испытывать ощущения, причем лучше не рисковать потерей доверия ребенка, преуменьшая их болезненность для него. А точно предсказать ребенку, насколько ему будет больно, очень трудно, и не раз бывало так, что одитор терял доверие малыша, переоценив его способность выносить боль. Потерю доверия к одитору надо пройти на занятии немедленно, как лок (14), и пока близость с ребенком не будет восстановлена, лечение следует приостановить. Продолжение занятий с ребенком, утратившим веру во «всезнание и всепонимание» одитора, вызывает у него «монтаж»(15). Тот одитор еще не знает настоящего разочарования, кому не случалось провести ребенка через болезненное происшествие наполовину и тут обнаружить, что счастливое окончание, которое уже виделось ему, не более как мираж.

Дети явно склонны входить в вэйлансы близких им людей. Одиторам случается наблюдать ребенка в вэйлансе одитора, даже когда они просто вместе играют во что-нибудь. Это, скорее всего, случай с сильным страхом, но явление возможно и с нормальным ребенком. Чем меньше ребенок близок со своими домашними, тем легче он входит в вэйланс того, к кому привяжется.

Очень важно проследить, откуда взялись драматизации (16) ребенка, и изгнать их, насколько возможно. Для этого необходимо проконсультировать родителей, как им избегать того, что может рестимулировать ребенка.

Если ребенок мультивалентен, обычно трудно определить, в каком из вэйлансов он находится именно в данную минуту. Работать с таким ребенком возможно только через установленную с ним близость. У него, скажем, четыре разные вэйланса, сменяющие друг друга каждую минуту. У него слабая связь с действительностью и, вдобавок, «контур» (17), заявляющий: «Говорить буду я!». Работа с таким пациентом будет продвигаться вперед, только если будет нарастать его близость с одитором.

Весьма вероятно, что можно извлечь пользу из естественной склонности ребенка (если она сохранена) играть чужие роли, предоставляя ему те роли, которые пойдут на пользу и ему, и обществу гораздо больше, чем роли гангстеров, жестоких полицейских, ковбоев и прочих сомнительных личностей. Споры и влиянии кино, о вреде определенного сорта комиксов для детей идут давно, теперь речь заходит о телевидении. Дианетика дает нам возможность доказательно объяснить, почему же мы чувствуем, что подобного рода развлечения наносят детям вред. Дело в том, что они загоняют человека в определенные вэйлансы, и мы в этом твердо убеждены. Эта проблема затрагивает не только детей, но и многих не в меру энергичных юношей, давно отпустивших усы.

Наша надежда на то, что можно создать и внедрить дианетически обоснованные программы, предоставляющие ребенку на выбор полезные для него, служащие его обучению и воспитанию роли, основана на нашей практике, на том, что мы во множестве наблюдали у детей аберрации, обусловленные принятием чужих вэйлансов, и самый яркий пример этого - так называемый, случай Джорджа-маленького(18). Он все еще «маленький», хотя ему стукнуло пятьдесят, но, конечно, он начал быть «маленьким» гораздо раньше. Успех лечения такого пациента зависит до определенной степени от условий, в которых произошло первичное отпираниесоответствующей инграммы. Вот, например, как это может случиться: после развода с Джорджем-большим мать говорит Джорджу-маленькому: «Теперь ты маленький хозяин дома, маленький мужчина».

Иногда ребенок начинает внешне походить на больного психозом или шизофренией (19), но в этом нет ничего страшного. Играть он может во что угодно: вот он бабочка, а вот лошадь, а сейчас коробочка. Воображение его не знает удержу, и, воплощая некоторые свои фантазии, он делается похож на сумасшедшего. Но это чисто внешнее сходство, и разница между здоровым ребенком и ребенком, страдающим психозом, состоит в том, что здоровый ребенок меняет личины, потому что хочет упражнять свои способности, а больной делает это вынужденно. Однако, если ребенок не может перестать быть бабочкой, то мы уже имеем дело с аберрацией. Малыш застрял в вэйлансе бабочки.

Ничего страшного, если ребенок хочет быть то бабочкой, то цветком, то ковбоем - он просто перебирает роли. Но если ребенок остается в одной из них слишком долго, то это уже застревание в вэйлансе. Мы имеем дело с той же проблемой, если ребенок застревает в вэйлансе членов семьи или имеет инграммный приказ: «Ты в точности, как вся эта семейка» или «Ты - вылитый отец».

Хотя ребенок, утвердившийся в каком-либо определенном вэйлансе в очень раннем возрасте, может вместе с ним заполучить и психосоматическое заболевание его носителя и, возможно, будет всю жизнь сильно драматизировать, а его анализатор большую часть времени будет отключен, но эти проблемы еще не самые тяжелые. Гораздо хуже, если человек, застрявший в определенном вэйлансе, вдруг влезает в еще один, вдобавок к первому, и застревает и в ней тоже. Если он может из этих двух вэйлансов синтезировать один, то его положение может как-то стабилизироваться, но в зрелом возрасте осуществить такой синтез весьма трудно, и возникает тяжелый конфликт. Вот что может произойти с нашим, отчасти гипотетическим, Джорджем-маленьким.

Допустим, мальчик терпеть не может своего отца и поэтому входит в вэйланс матери. Но у него есть приказ быть «вылитым отцом». Это сильно затрудняет его ориентацию во внешнем мире, со временем ему ставят диагноз - расщепление личности. Его диагносцируют и как маниакально-депрессивного типа (20), но оба диагноза не вызывают у нас доверия. Его депрессия вызвана тем, что он не может принять решение.

Такие проблемы возникают уже в детском возрасте, особенно у детей из склочных семей, где ребенок для собственной безопасности нуждается в сильном союзнике. Верное средство обрести такого союзника - войти в проигрышный вэйланс (чувствовать, что чувствует побежденный) и для защиты домогаться покровительства победителя. Необходимо играть требуемую от тебя роль или построить себе вэйланс из компонент, которые нравятся желанному союзнику, и дело в шляпе. Вот пример.

Кузина Мери часто бывает в гостях у маленькой Бетти и ее семьи. Мери чуть постарше Бетти, поэтому всегда может помочь ее маме. Бетти еще не доросла до этого, но всегда, как только Мери уходит, мама начинает говорить о том, как чудесно, когда Мери поблизости, уж она-то всегда поможет. Если ситуация в семье неспокойная, бетти ничего не остается, кроме как забраться в вэйланс Мери, чтобы сохранить мать, как союзника.

Не следует забывать, что сознание ребенка легко путает друга и союзника. Помощь других людей необходима ребенку просто для того, чтобы выжить. Потеря союзника - настоящая катастрофа для ребенка. Даже незначительное эмоциональное отторжение, и то означает очевидную угрозу выживанию, особенно если ребенок и без того не чувствует себя в безопасности.

В работе с детьми вызывает затруднения и тот факт, что ребенок должен подчиняться своим родителям. Если одитор попытается враз избавиться от такого аберрирующего приказа, задав во время сеанса ребенку вопрос, требующий мгновенного ответа (21): «Должен ли ты выполнять то, что мама велела тебе сейчас?», он будет сильно озадачен немедленным ответом: «Да!». Короче говоря, проблему можно сформулировать так: неподчинение родителям означает для ребенка немалый и вполне реальный риск, угрожая выживанию.

Единственный способ обойти эти препятствия - создать для ребенка атмосферу безопасности, дать ему понять, что его ценят таким, каков он есть. Дианетика при этом отнюдь не выступает за то, чтобы ребенку позволялось абсолютно все, его нужно научить вести себя. Но родителям следует помнить, что большинство детских выходок обусловлено инграммами, которыми они же сами его и наградили. Физическая боль инграммного происхождения, причем довольно сильная для него, заставляет его вести себя плохо.

Недавно в наш Фонд (22) пришло письмо: «У нас есть маленькая дочка и сын постарше. Мы знаем, что у девочки есть инграмма, где мама говорит: «Я надеюсь, что это мальчик. Я люблю мальчиков гораздо больше, чем девочек.» Девочка выглядит мальчиком и любым доступным образом старается походить на своего брата.»

Родителям хотелось знать, что же им делать. Единственно возможный совет в такой ситуации: «Сделайте так, чтобы ребенку захотелось быть девочкой, пусть она видит, что девочкой быть хорошо. Остерегайтесь рестимулировать ее, выказывая в любой форме предпочтение мальчикам.»

Очень хорошо для ребенка, если вы погасите имевшие место локи. Это очень просто, и при этом совсем не требуется объяснять ребенку, что вы с ним делаете. Процедура примерно такова: «Что ты делал, когда ушибся головой?» Ответ: «Я катался на своем трехколесном велосипеде.» Расспросите об инциденте подробнее, проиграйте его с ребенком, затем вернитесь к началу и проиграйте еще раз. Это довольно эффективно. Если инграммам не позволять оставаться отпертыми, они не будут оказывать сильного влияния.

Относительно вэйлансов следует сказать еще вот что. Находясь в чьем-то вэйлансе, ребенок не имеет возможности осознать и реализовать собственную личность, потому что в каждом вэйлансе уже есть готовый подход к жизни, линия поведения с набором соответствующих стереотипов и т.д. Конечно, у каждого человека достаточно сильный характер, чтобы иногда пробиться сквозь вэйлансы и быть самим собой. Но у инграмм и вэйлансов нрав покруче! А ничего хорошего нет в том, чтобы быть в чужом вэйлансе. Истинная помощь ребенку в том, чтобы помочь ему стать самим собой!

Глава 3. Курс - на здоровое общество.

------------------------------------

Примечания

1. Вторая движущая сила (вторая динамика) (second dynamic) - стремление к выживанию, осуществляемое через половую жизнь или через выживание детей. Ее подразделяют на динамику половой жизни и динамику выживания семьи, включая воспитание детей.

2. Уровень необходимости (necessary level) - величина, отражающая способность человека подняться над своими аберрациями и действовать, когда действия необходимы, чтобы справиться с непосредственной и серьезной угрозой выживанию.

3. Фрейд, Зигмунд (1856 - 1939) - австрийский невропатолог, основатель психоанализа.

4. Невроз - заболевание, при котором душевное нездоровье проявляется у больного только по определенному поводу (в противоположность психозу, ибо такое заболевание проявляется постоянно).

5. Превентивная (предупреждающая) Дианетика (Priventive Dianetics) - отрасль Дианетики. Ее основополагающий принцип тот, что объем инграмм может быть сведен до минимума и что их появление можно даже и полностью предупредить, с большой пользой для душевного и физического здоровья людей, а также для социального урегулирования.

6. Чингиз-хан (1162 - 1227) - монгольский завоеватель. Покорил большую часть Азии и Восточную Европу до Днепра.

7. Комплекс (co mplex) - психологический термин, означающий подавленную идею или группу подавленных идей, так связанных с пережитым в прошлом эмоциональным потрясением, что их влияние на поведение человека в настоящем является сильным или даже чрезмерным.

8. Ковбой Смеловперед и Бобренок - герои популярных сериалов.

9. Тон-шкала (Tone Skale) - шкала измерения эмоционального тона (состояния) человека. Ниже перечислены эмоциональные тоны в порядке убывания - от самого высокого к самому низкому:ясность, безмятежность (serenity);

восторг, энтузиазм (enthusiasm);

консерватизм, нежелание перемен (conservatism);

скука (boredom);

антагонизм, вражда, сопротивление (antagonism);

гнев (anger);

скрытая враждебность (convert hostility);

страх (fear);

горе (grief);

апатия (apathy).

10. Джинс, сэр Джеймс (Jeans, Sir James) (1877 - 1946) - английский астрофизик и писатель.

------------------------------------

Зараза аберраций, распространяющихся через вторую динамику (1), уже достигла в нашем обществе значительной силы. Зародыши будущих аберраций привезли с собой первые поселенцы. Болезни, которые нечем еще было лечить, требовали, взамен лекарств, строгих ограничений в области морали.

Эти табу основывались на том, что почему-то считалось, что весь исторический опыт общества не полезен, а, скорее, болезненен. Такой предрассудок позволил всем древним табу благополучно дожить до наших дней.

Однажды установленные, табу требуют соблюдения. Если рассудок протестует, применяют силу. Что такое аберрация, как не сила, приложенная против разума?

Любая аберрация множится в геометрической прогрессии. Она не течет тонкой струйкой, а разливается морем. Аберрация матери проявляется в двух ее детях и четырех внуках, так же, как и отцовские аллергии. Через несколько поколений ими поражено уже все общество.

Только захват новых земель способен остановить заразу. Когда народ ступает на землю нового континента и вступает в борьбу с коренным населением, его уровень необходимости (2) поднимается на большую высоту. Ужасная цель - вырвать землю из рук тех, кто уже владеет ею, ведет народ. И, пока первоначальный импульс сохраняется, народ преуспевает, а недуг аберраций в значительной степени теряет свою заразность.

Но через некоторое время цель достигнута, и для тех, кто явится позже, почти все уже улажено самым лучшим образом. Добывание пищи и передвижение требуют теперь минимальных усилий. Деятельность правительства катится теперь по накатанной колее, а у «цивилизованной» нации внезапно не оказывается высокой цели. Тут-то и начинает скручиваться спираль аберраций. И хотя этот период может быть золотым веком в жизни народа, скручивание, раз начавшись, идет своим чередом. У каждого отдельного человека падает уровень необходимости, и сразу заявляют о себе аберрации. Зараза начинает распространяться.

Традиции общества делают блокировку второй динамики весьма престижной в глазах его членов. Когда исследователь масштаба Фрейда (3) изучает состояние общества и решает, что одно лишь только в нем не в порядке, это, по крайней мере, указывает на то, что это «одно» не в порядке очень сильно. Фрейд вынужден был заключить, что на сексе лежит основная ответственность за аберрации, и действительно, исследования показывают, что два последние столетия секс становится табу все в большей и большей степени.

Немногие, до появления Дианетики, сумели взглянуть в глаза действительности так прямо, как надо бы, и увидеть, до какой степени ребенок есть продукт взаимодействия полов. Факт существования определенной связи между детьми и половой жизнью кажется сверхочевидным, но сколько же людей, считающих детей удивительно, удивительно прекрасными, в то же время считают, что половая жизнь ужасно, ужасно отвратительна! А ко второй движущей силе выживания следует относить все, связанное не только с полом и половой жизнью, но и с детьми.

Весьма вероятно, что дикая мода на возможно более плотно блокированную вторую динамику превратит будущие поколения сплошь в сумасшедших. Если не остановить скручивание спирали сексуальных аберраций, то к 2000 или 2050 году не 19 000 000 заключенных будет содержаться в заведениях для умалишенных и для преступников, а немногие здоровые будут отбиваться от психов на воле.

Люди с блокированной второй динамикой не любят детей, оскорбляют их и вообще проявляют крайнюю нетерпимость по отношению к ним. Это, правда, бывает не всегда, так как блокировка может касаться только секса. Но может быть плотная блокировка по детям с полной свободой по сексу. В случае блокировки второй динамики родителей именно по сексу их дети страдают жестоким неврозом (4).

Очевидно, что скручивающаяся спираль аберраций душит прежде всего детей. Именно детям приходится выносить главные последствия тех табу, которые вошли в плоть и кровь общества. Чтобы остановить этого врага, скручивающуюся спираль, лучше всего атаковать его с помощью превентивной Дианетики (5), применив ее к семейной жизни и детям.

Если удастся с самого начала уберечь ребенка от подхватывания инграмм, скручивание спирали прервется; если удастся предотвратить первичное отпираниеинграмм, имеющихся в латентной форме в реактивном банке ребенка уже при его рождении, то борьба с эпидемией аберраций пойдет семимильными шагами.

Чтобы достичь первой цели, общество обязано взять на себя ответственность перед будущей матерью. Эта ответственность носит скорее дианетический, чем экономический характер. Каждому следует научиться молчать, когда рядом с ним будущая мать поранилась, сильно огорчилась или просто больна, а также молчать, присутствуя при родах. Последнее особенно важно. Вокруг рожающей женщины должна быть абсолютная тишина, и чем больше спокойствия и мягкости при родах, тем лучше.

Может показаться, что для ребенка лучше всего появиться на свет путем кесарева сечения, так как при этом считается, что ребенок не испытывает тех мучений, которые сопровождают обычное рождение. Однако, это не так. Кесарево сечение тяжелее для ребенка, чем нормальные роды, так как врач, ведущий роды, обычно ждет до тех пор, пока ребенка не заклинит так основательно, что станет ясно, что нормальные роды невозможны. Это ожидание занимает около двенадцати-четырнадцати часов, и череп ребенка все это время сплюснут.

На одном рентгеновском снимке, сделанном во время родов, видно, как из-за узкого тазового отверстия матери лобные кости головки плода заходят одна за другую так, что череп сложен чуть ли не вдвое. В таком положении ребенок оставался четырнадцать часов, а все присутствующие, между тем, вели длинные беседы. Разница между IQ (коэффициент интеллектуального развития) этого мальчика и его брата, годом старше его, огромная. Младший - медлительный и неповоротливый, старший - резвый и ловкий. Старший родился недоношенным, роды были для него неболезненными и протекали столь стремительно, что врач не успел приехать во-время. У детей почти идентичный банк инграмм, за исключением родов. Вот как много значит рождение!

Можно привести пример из нашей практики. Маленькая девочка, которую привели к одитору для прохождения процессинга, казалась полусонной. Она страдала ожирением, ее физическое развитие запаздывало по сравнению с нормой. Когда мать спросили о рождении ребенка, она ответила, что думает, что все было в порядке, так как ничего не может вспомнить об этих родах. Во время них она была под хлороформом около 12 часов. Естественно, тот же наркоз получил через пуповину и ребенок. Врачи и медсестры, работавшие вокруг матери, находившейся без сознания, болтали, шутили и смеялись, начиняя инграммами реактивные банки как матери, так и ребенка. Девочка уже давно родилась, но ее реактивное сознание совершенно уверено, что она осталась точно там, где и была, нисколько не продвинулась вперед по колее времени, и крепко спит все под тем же наркозом.

Обычно для того, чтобы у ребенка началось первичное отпираниеинграмм, должно пройти значительное время. Уровень необходимости велик, да и общее состояние весьма хорошее. Инграммный банк может быть плотно заполнен, но для первичного отпирания инграмм требуются чрезвычайно угрожающие выживанию внешние обстоятельства.

Утомить ребенка довольно трудно. Он может казаться усталым, но уровень «только бы добраться до постели» достигается у ребенка значительно позже, чем у взрослого. Только когда ребенок действительно очень устал и его вдобавок подталкивают какие-то чрезвычайные обстоятельства, он может достичь порога первичного отпирания инграммного материала.

Первичное отпирание может произойти во время первого заболевания ребенка. Хотя у маленьких детей довольно высокая упругость тканей и их не так легко травмировать, но и сильный ушиб, пусть даже он больше раздражает ребенка, чем причиняет ему боль, может, однако, несколько секунд спустя после удара послужить первичному отпиранию. Взрослые обычно принимают предосторожности против несчастных случаев с детьми и стремятся не допустить возможного ослабления аналитических способностей ребенка, так что на этом мы останавливаться не будем. Но на том, что в такое время существует возможность первичного отпирания инграммы, следует остановиться подробно. В реактивном банке ребенка существуют инграммы с определенными интонациями родительских голосов. Они могут быть отперты в случае совпадения голоса и интонаций говорящего с имеющейся записью, поэтому родителям их отпереть очень легко.Следовательно, абсолютно ничего не следует говорить вслух сразу после получения ребенкомтравмы любого рода. Неважно, что слишком велико искушение запричитать: «Ой, бедный мой, маленький мой!» Позвольте ребенку пореветь. Поверьте, гораздо лучше и безопаснее для ребенка, если пройдет несколько минут, прежде чем вы заговорите. Не надо рисковать, ведь вы можете отпереть новую инграмму или рестимулировать уже отпертую.

Страшно рестимулирующими являются скандалы над спящим ребенком. Ребенок устал, пошел спать… и немедленно родители начинают скандалить. Вот случай заикания, начавшийся именно так. Мальчику давно пора было идти спать. Но он был слишком возбужден, чтобы спать. Весь тот день он провел в парке отдыха, катался на таких замечательных каруселях, и все было так чудесно. Он слишком устал и не стал ужинать. Прошло всего полчаса, как он, наконец, уснул, когда его папаша явился домой пьяный и последовал скандал. Вот часть реплик: «Я не позволю тебе так со мной разговаривать!» и «Ты с кем говоришь, ты соображаешь?!» Наутро ребенок проснулся с заиканием, и заикался все последующие 22 года.

Не разговаривайте рядом с заболевшим ребенком. Когда доктор заводит длинную беседу над постелью больного малыша, ваша вежливость и естественное чувство уважения к врачу могут удержать вас от попытки его остановить. Но эти ваши чувства по отношению к врачу могут породить у ребенка тяжелейшие аберрации на всю оставшуюся жизнь. В подобных обстоятельствах даже физическое насилие заслуживает оправдания, даже хороший крепкий удар в челюсть любому, болтающему рядом с больным ребенком. Мы знаем, это сильно сказано, но у любого одитора иногда чешутся руки, когда он обнаруживает подобную аберрирующую болтовню, имевшую место при больном. Какие бы ни были добрые намерения у болтуна, он может изуродовать жизнь ребенку.

Если уж вам кажется, что ребенок заслужил наказание, накажите его молча. Не надо пилить, потом бить, потом снова пилить. Объясните ребенку просто и понятно, за что его наказывают, затем накажите в абсолютном молчании. Наказание снижает умственные способности, и если во время и после наказания идут разговоры, то все содержание поучений попадает исключительно в реактивное сознание и становится абсолютно недоступным для сознания аналитического: ПОЭТОМУ ребенок и не может сознательно вести себя хорошо. В его сознании остался только тот факт, что эти люди ужасно подло с ним поступили.

Ребенок всегда должен «чтить отца своего и мать свою» - этим все сказано. Но никто никогда не побеспокоился сказать ребенку, что же должны делать родители, чтобы их было за что чтить.

Если у ребенка приступ «нечаянной» порчи вещей, перемежающийся непослушными выходками и капризами, можно наверняка сказать, что ребенка так или иначе довели до этого. Дианетический процессинг тут нужен скорее семье, чем ребенку, даже если члены семьи, в которой растет очень скверный или очень больной мальчик или девочка, считаются, да и ведут себя, как истинные святые, являя любовь и понимание. Они могут никогда не ссориться в присутствии ребенка. Они могут никогда не наказывать ребенка незаслуженно. У ребенка может быть самая лучшая еда, за ним может быть самый лучший уход. Но посмотрите на инграммы такого ребенка, полученные им в последнее время, и вы увидите, какому количеству так называемых «обычных» детских заболеваний предшествует тяжелое эмоциональное потрясение, причиненное окружающими.

В одной семье, считавшейся весьма приличной, рос ребенок, страдавший от сочетания пневмонии и заболевания типа ветрянки. Очевидно, что тяжелейшие скандалы разыгрывались над спящим малышом, потому что даже стальная спинка детской кроватки была погнута грохнувшимся на нее телом взрослого человека. Фанерная перегородка была во многих местах пробита ударами взрослых кулаков и брошенными в ярости предметами - и при всем этом Жизнь семьи считалась образцовой - они же никогда не ссорились при ребенке!

К одитору привели четырехлетнего «скверного» мальчика. По словам его родителей, будь в нем 6 футов росту, он дал бы сто очков вперед Чингиз-Хану (6). Его любимым занятием было подниматься в мамину спальню, стаскивать ее платья с вешалок и резать их ножницами, «чтобы их стало побольше». Еще он любил выбрать комнату почище и получше прибранную и исполосовать там ножом обои. Кто-нибудь садится завтракать - а содержимое тарелки щедро посыпано раскрошенными сигаретами. В его неуклюжести чувствовалась просто артистичность - он умудрялся ломать самые ценные из старинных безделушек, имевшихся в доме.

Что ему требуется, говорили родители, - так это побольше дисциплины. Расспросы о том, сколько же «дисциплины» уже имеется, выявили, что в среднем ребенок получает в день четыре порки и одну затрещину. Все, что можно сказать об этих наказаниях, так это то, что они были неуклонными. Что бы ребенок ни сделал, его наказывали. Более того, тут в семье царило единодушие. Папа был заодно со всеми и наказывал ребенка. Мама была заодно со всеми и тоже наказывала. Дедушка и бабушка, оказавшиеся поблизости, тоже были заодно со всеми, и тоже наказывали. Перед нами был докрасна раскаленный бунт и истинный инсургент, восстав против общества, вел с ним успешную борьбу.

Вопрос разрешился просто. Присмотревшись к взрослым, приведшим мальчика, одитор понял, что они стерпят подобное обращение, и заявил им, что тот, кто в следующий раз будет бить ребенка, будет иметь дело лично с ним. Они смирились с этой новой для них реальностью, и в 24 часа в поведении юного преклира возникла разительная перемена. Он стал прибирать свою собственную одежду. Он начал мыть посуду. Неожиданно он перестал быть хулиганом.

Изумительно приятно бывает посмотреть на детей, которых никто не «дисциплинировал». Они ни капли не стали от этого хуже. Если же вы хотите взглянуть на действительно полностью испорченного ребенка, возьмите того, кому выдали дисциплины по уши. Он в точности знает, чего от него ждут, и до последнего дыхания будет искать всякую возможность это сделать! Он противостоит обществу, выступающему за блокировку второй динамики, считая это весьма престижным состоянием. Он противостоит конкретным людям, не любящим детей, и допускающим по отношению к ним самое настоящее варварство под предлогом того, что оно-де способствует дисциплинированности и лояльности.

Особенно коварны по отношению к детям две следующие линии поведения, наметившиеся в обществе. Первая линия, это, признавая, что родительство - биологический факт, считать, что дети не имеют врожденной привязанности к родителям и их с тем же успехом может растить кто угодно. Другая - это линия поведения, из которой дети извлекают вывод, что расти совершенно незачем, потому что, во-первых, ребенком быть очень выгодно, а во-вторых - во взрослой жизни совершенно нет никаких радостей.

На самом деле у ребенка есть прирожденная привязанность к собственным родителям, и, несмотря на все теории, пытающиеся доказать противоположное, дети гораздо лучше ладят все же с родными папой и мамой. Это верно, родительские голоса часто служат рестимулятором, что всячески портит взаимоотношения на реактивном уровне, но у ребенка обычно хватает любви и доверия к родителям, чтобы преодолеть даже этот разлад.

Одному одитору позвонил джентльмен и сказал: «Не знаю, что мне делать с дочерью. Уже три раза убегала из дома». Выяснилось, что он, по его словам,очень следил за тем, чтобы не показать дочери ни малейшей привязанности к ней из страха вызвать какой-нибудь комплекс (7), и она часто жаловалась, что у нее «нет такой семейной жизни, чтобы стоило за нее держаться». Этот человек всю жизнь заботился о том, чтобы не выглядеть любящим, он считал, что детей можно испортить любовью. Верное средство испортить ребенка - это не любить его.

Ни одного ребенка еще никогда не испортили ни привязанность, ни сочувствие, ни доброта, ни понимание, ни даже снисхождение. Ни малейшего доверия не заслуживает древний предрассудок, что любовь и привязанность могут повредить ребенку, что он просто с ума сойдет. У ребенка могут быть лучшие игрушки во дворе, и это еще не сделает его зазнайкой. Если он растет в обществе других детей, он сумеет вполне адекватно оценить ситуацию вокруг своего имущества, и инстинкт подскажет ему, что надо поделиться. Жизнь научит его находить лучший выход из положения.

Обратная сторона этого предрассудка та, что детям в нашем обществе отказано в праве нести ответственность и занимать хоть какое-то положение. Начиная от первого вздоха ребенку отказывают в самостоятельности, которая требуется любому живому существу. Его пихают в форму для штамповки, чего он якобы «сам хочет», или чтобы «ему же было лучше», безжалостно лишая его какой бы то ни было свободы действий и выражения чувств. К счастью для ребенка, у него остается главная цель - вырасти. У него могут быть и прочие, весьма полезные ему цели, но они все же второстепенны по сравнению со спасительной той, что и одна может выручить и поддержать ребенка, несмотря на то, что его весьма старательно учат не расти.

Если он решит, что расти для него плохо, что самое лучшее - оставаться ребенком, у него будет отнята единственная цель, которая вела бы его вперед, несмотря на все имеющиеся противоречия. Ребенок, которому слишком выгодно оставаться ребенком, не будет продвигаться вперед хоть сколько-нибудь удовлетворительно.

Среди многих направлений современной научной мысли существует и такое, в котором ребенку отводится положение в доме, явно переходящее границы разумного. Важность, придаваемая тому, чтобы мальчику или девочке оставаться ребенком, непропорционально раздута по сравнению с важностью, отдаваемой тому, чтобы вести себя по-взрослому. Если маленький Билли влетает в комнату, разбивает настольную лампу, проливает липкий ананасный сок на колени гостье - это не беда. Погладьте Билли по головке, дайте и ему ананасного сока. Скажите гостье: «Он же совсем маленький, ну что с него взять?». При таком способе воспитания быть ребенком означает быть в чрезвычайно выгодном положении. Ну кто, действительно, в такой семье захочет быть взрослым?

Как ребенку определить, стоит ли становиться взрослым? У ребенка грандиозная энергия, он легко восстанавливает силы и выздоравливает. Его энергичность и деятельность естественна. У него, как правило, хорошая сообразительность и трезвый взгляд на вещи. Поэтому однажды он говорит себе: «Ну хорошо, сейчас поглядим. Я расту. А что будет, когда я вырасту? Я, конечно, буду взрослым». И он начинает пристально вглядываться во взрослых из своего непосредственного окружения, прежде всего в свое семейство.

Вот мама. Она для того, чтобы быть на побегушках у детей. Так не хочется быть мамой - что веселого в такой жизни? Теперь папа. Вот он с вымученной улыбкой еле притаскивается домой с работы. Поест с трудом и заваливается спать, и все время жалуется, что дети устраивают шум. Следует вывод: «Тоже не слишком шикарная жизнь». Сделав краткий смотр остальной родне, ребенок принимается ломать голову: «Что же это за штука - быть взрослым? Зачем это надо? Я бы лучше остался как есть - потому что сейчас меня всегда ждут, кормят, одевают, все для меня делают».

Попробуйте отвлечься от вашего нынешнего понимания «действительности», взглянуть на нее непредвзято, и вы увидите ее глазами ребенка. Ребенок знает, что ему приятно бегать и играть, и считает, что это должно быть приятно и другим людям. А на самом деле большая часть взрослых верит, что бегать и играть очень скверно. Так не делают! По крайней мере, так не делают взрослые. Они никогда не веселятся до упаду, от души.

К счастью, у ребенка очень сильно развито чувство реальности, хотя он и окружен со всех сторон заблуждениями взрослых. Постоянно осмысляемая им действительность не та, существование которой признано всеми, а та, которую он видит своими глазами, о которой, о которой он судит, согласно имеющейся у него информации.

Ваш малыш совершенно согласен быть ковбоем Смело вперед от четырех до шести часов, а ты пока побудь Бобренком (8), идет? Тут нет ни сужения действительности, ни нарушения общепринятых соглашений. Созданный им мир для него вполне реален просто потому, что он способен разглядеть его как в мельчайших деталях, так и в общих чертах. Механизм, устанавливающий чувство реальности у ребенка, гораздо более активный и ничем не связанный, чем у взрослого, которому в конце концов приходится покоряться той действительности, которая приковывает его к рабочему столу или станку.

Работа, экономическое порабощение - вот действительность взрослого, нравится ему это или нет. Но какой это жалкий суррогат действительности! На эту скверную, ненатуральную подделку под нее он согласился, выражаясь фигурально, под дулом пистолета. Общество рявкнуло ему: «Если ты не примешь работу, как самую главную реальность твоей жизни, как единственную реальность, ты у нас подохнешь с голоду, парень.» Ему приходится нехотя согласиться. И это действительность? Нет! Это условное причисление к определенному общественному слою, условный порядок действий.

Дети очень чувствительны к неподлинному. Когда взрослый, исходя из своего зашоренного взгляда на действительность, начинает объяснять ребенку, почему то-то и то-то в жизни должно быть так-то и так-то, ребенок смотрит довольно озадаченно, не в силах постичь доводы взрослого. Объяснения приходится повторять не раз. Их повторят в начальной, в средней школе, в колледже, а когда дело дойдет до женитьбы, и за объяснения возьмется босс, тогда-то они, наконец, доходят. Неожиданно человек соглашается, что та штука, о которой ему толковали всю его жизнь, и есть подлинная действительность. Он сдается.

Один из лучших способов обеспечить ребенку счастливый путь в жизни - это дать ему хоть какое-то образование. Заинтересуйте ребенка реальной жизнью, и пусть у него будет хобби, которое заставит его научиться работать головой и руками. Свое любимое занятие ребенок должен выбрать сам, а вы покажите ему, насколько полезным оно может стать в жизни. Пусть учится ходить по канату или жарить яичницу: мир вокруг - это не набор объектов, переписанных кем-то по алфавиту. Если уж ребенку особенно понравилось какое-то дело - учите его именно этому, это жизненно важно. Если вам удастся научить ребенка распоряжаться возможностями своего тела, это будет полезно для его здоровья, поднимет его тон (по тон-шкале (9)) и облегчит дианетический процессинг.

Если ваш ребенок будет просто изучать какое-то любое искусство, это все же не совсем хорошо, потому что чем меньше будет это искусство иметь практического приложения в его жизни, тем труднее будет с его помощью улучшить физическое и душевное здоровье. Ребенок должен видеть, что то, чему его учат, действительно пригодится ему в жизни. Любое приобретенное учение должно создавать у ребенка чувство гордости за себя и чувство независимости относительно определенных вещей. Абсолютно необходимо, чтобы у Джонни была хотя бы одна сфера деятельности, в которой он был бы полностью независимым человеком.

Гуляя по городу, маленький мальчик увидел в витрине аккордеон и неожиданно решил, что он хочет учиться играть на нем. После долгого нытья и рева он, наконец, выклянчил инструмент и, вопреки прогнозам карикатуристов, научился немного играть. «Я-то всегда хотела (хотел), чтобы он играл на аккордеоне», - говорил про себя каждый в его семье. Между родителями пошла форменная борьба - кто первый угадал будущего гения? Затем они накинулись на ребенка.

«Ты должен упражняться ровно час и семнадцать минут каждый день, как в учебнике сказано. Нечего шляться по улице и играть с этими бандитами!» Мальчику больше не принадлежали ни аккордеон, ни музыка. И в один прекрасный день аккордеон «нечаянно» разбился вдребезги. Родители разводили руками: «Вот так все дети - капризы, непостоянство. Сами не знают, чего хотят».

А ребенок знал, чего хочет. Он сам выбрал себе занятие, и забросил его, когда обнаружил, что это вовсе не независимая сфера деятельности.

Ограбить ребенка, лишив его самостоятельной деятельности можно многими путями. Один из них - наказывать всякий раз, когда, приняв собственное решение, ребенок натворит бед. Это отучит его принимать собственные решения. Другой путь - все время тыкать ему в глаза, что все к нему так добры, что вся земля вертится исключительно вокруг него, а он смеет быть неблагодарным. Еще один путь, исключительно мерзкий и деморализующий ребенка, - это постоянно бить на сочувствие, заболевая, уставая или впадая в уныние всякий раз, когда он хоть что-нибудь сделает не так.

Случалось ли вам видеть мать, обращающуюся с ребенком вроде бы мягко, а по сути более вредоносно деспотичную, чем римские императоры, тиранящую сознание ребенка своими жертвами, болезнями, тяжелым трудом и усталостью? Раз «мама все для тебя делает», ясно, что ты у нее в неоплатном долгу, и от тебя ждут, что ты тоже хоть что-нибудь для нее сделаешь. Пусть ты взрослая девушка, но почему бы тебе все-таки не послушать мамочку и не выходить за Джона? Самое печальное в такой ситуации, что если девушка все же не послушается и, очертя голову, выскочит за Джона, с ее мамочкой действительно что-нибудь да стрясется. Она не остановится и доведет свою драматизацию до конца.

Мысли постоянно запугиваемого ребенка находятся в ужасном беспорядке. Его обычному банку не хватает данных, позволяющих увидеть, где же ошибка, и опознать ее. Любая ошибка для него - опасный неизведанный мир, ибо он не знает, что это за ошибка и каковы ее масштабы, а от этого ему еще страшнее. Мир для такого малыша населен жуткими великанами и драконами, не потому, что он делает неверные выводы, а потому, что он не имеет достоверной информации.

Вот стишок, более ответственный за тревоги ребенка, чем любое другое произведение. Как, по-вашему, он может подействовать на ребенка?

Громко малыш в своей спальне кричал, Папу и маму на помощь он звал.

Папа по лестнице в спальню бежит:

Только одежда в кроватке лежит.

Гоблины в темную спальню пришли,

Сына схватили, с собой унесли.

- А кто такие гоблины, мама?

- Они едят маленьких детей.

Детская глупость? Нет, дурость взрослых!

Не надо общаться с ребенком на таком уровне. Дети очень последовательны. Совершенно незачем говорить им, что существуют гоблины и такое место под названием «ад», где он будет вечно гореть в огне неугасимом, и что душа расстанется с его телом и отправится к Богу, которого, по сведениям и опыту ребенка, в реальном мире нет. Сэр Джеймс Джинс (10), да и многие другие, давно уже пытаются установить, что же такое душа, и пока еще не получили результата, которым были бы довольны хотя бы они сами, а вы хотите, чтобы двух-трех-четырехлетняя крошка повторяла: «Господь явится, когда я усну». Он, конечно, будет повторять, как попугай, но в этой фразе для него гораздо больше страшного и угрожающего, чем осмысленного.

Всего же вреднее, вероятно, для ребенка, если у него есть живой союзник. Пока вы не проведете процессинг с достаточным числом детей, вы не поймете до конца, насколько смертоносно действие союзника из сочувственной инграммы. Не пускайте бабушек и дедушек к ребенку, пока они не усвоят дианетические правила! Вы сами можете до тошноты обожать своих дедулю и бабулю и думать: «Мои милые, мои дорогие!» и тем не менее иметь от них сочувственную инграмму, добравшись до которой, вы поймете, что же они в свое время наделали. Верно, они были очень милы, но они же и откупались от ребенка и портили его отношения с родителями.

Бабушка, которая хочет отнять у родителей принадлежащую им по праву любовь ребенка, обычно вмешивается во все и усугубляет любой конфликт. Она демонстрирует ребенку жестокость его родителей, налетая на мать всякий раз, когда та поправляет ребенка; она тут как тут, утверждая себя в качестве союзника ребенка, когда ему больно и обидно. Любая семья, позволяющая кому бы то ни было подкапываться под естественную близость между детьми и родителями, рискует травмировать психику ребенка.

Союзник, ляпнувший температурящему малышу: «Мой дорогой, я здесь, я останусь с тобой, пока тебе не будет лучше», становится пиявкой, присосавшейся к сознанию ребенка. Подумайте, что происходит в тот момент, когда над постелью больного внука бабуля заламывает руки, восклицая: «Ты думаешь, он умрет? О, мой милый, моя дорогая крошечка, ты умираешь. Я знаю, ты умираешь. Не покидай меня!»

Спустя какое-то время повзрослевший ребенок попадает в вэйланс своей бабули и происходит первичное отпирание того исходного заболевания, продолжавшегося около пяти дней, но на этот раз оно вцепляется в ребенка и длится месяцами!

Работать с детьми - захватывающее приключение, это и трудно, и радостно. Мастерство терпеливого и достаточно проницательного одитора вознаграждается тем, что он своими глазами видит, как отбившиеся от рук хулиганы, болезненно бестолковые и несчастные дети превращаются в здоровых, готовых сотрудничать членов общества. Любой одитор сталкивается с необходимостью бороться с недугами не только детей, но одновременно и их родителей. Такая работа кажется трудной, временами просто руки опускаются, но когда ее удается закончить, охватывает непередаваемое чувство завершенности труда, чувство, что ты сделал что-то действительно стоящее для счастья будущих поколений.

Глава 4. Стандартная дианетическая техника.

------------------------------------

Примечания.

1. Вторичная инграмма (secondary) - душевная боль, причиненная человеку в определенный отрезок времени какой-либо тяжелой утратой либо ее угрозой. Прочность вторичной инграммы и сила ее проявления зависят от прочности и силы первичной инграммы с физической болью, лежащей в ее основе.

2. Прямая связь (Straightwire) - Название дианетической методики, которая заключается в установлении связи («натягивание провода») между настоящим моментом времени и каким-то событием прошлого. Это должна быть именно прямая связь между прошлым и настоящим, без всяких отклонений в сторону. Одитор устанавливает в памяти преклира прямую связь между нынешним состоянием преклира и определенным прошлым его состоянием, породившим нынешнее (действительной причиной нынешнего состояния), демонстрируя таким образом преклиру разницу во времени и пространстве между тогдашней и теперешней ситуациями с целью дать преклиру понять, что, признав эту разницу, он может сам справиться со своим состоянием.

3. Цепь (chain) - последовательность происшествий, расположенных через различные промежутки на колее времени, и родственных между собой по теме, месту действия, участвующим в них лицам или по испытанным ощущениям. Такая последовательность сходных происшествий может быть и короткой, и очень длинной по времени.

4. ОДХ (одитор, применяющий Дианетику Хаббарда) (HDA - Hubbard Dianetics Auditor) - человек, обученный выслушивать и избавлять от страданий, как это описано в книге «Дианетика: современная наука о душевном здоровье».

5. Повторная прямая связь (Repetitive Straightwire) - методика, применяемая в Дианетике. Внимание прекликра привлекают снова и снова только к определенному происшествию, минуя все другие, до тех пор, пока оно не перестанет «чувствоваться». ППС применяется к происшествиям или неверным умозаключениям, с которыми одитору трудно справиться. См. также «прямая связь».

6. Файл-клерк (file-clerk) - «домашнее» название, употребляемое вместо громоздкого «Система мониторинга единиц хранения обычного банка» (bank monitor units). А. представляет собой механизм, посредством которого сознание осуществляет мониторинг данных. Именно Ф.-К. преклира выдает одитору «мгновенный ответ» (см.) на любой вопрос.

7. Лента соматики (somatic strip) - физический индикаторный механизм, предназначенный для связи (с событием) по времени. Одитор отдает приказы именно ленте соматики. Л.С. может быть отослана в начало инграммы, и она туда отправится. Л.С. преклира будет проходить инграмму с точностью до минут, согласно указаниям одитора относительно времени. Таким образом, одитор может запросить начало инграммы, затем точку инграммы, лежащую на колее времени пять минут спустя, и т.д.

8. Дианетические одиторы подготавливаются отделениями Саентологической Церкви Хаббардовского Дианетического Фонда. Курс обучения на профессионального одитора можно пройти также в Академиях Саентологической Церкви.

------------------------------------

Говоря о Дианетике в приложении к специальным детским проблемам, чаще всего ссылаются на совокупность технических приемов, известную как стандартная процедура. С признанием того факта, что в сознании человека существуют инграммы, стало необходимым разработать метод вхождения в контакт с инграммой и ее редуцирования или стирания. От метода требовалось безотказно срабатывать и давать единообразные результаты. Этот метод, будучи разработан и формализован, и получил название стандартной процедуры.

Так как в интересах ребенка часто бывает необходимо провести процессинг с одним или более взрослыми людьми из его непосредственного окружения, то мы решили, что будет весьма полезно сперва кратко изложить суть шагов, составляющих стандартную процедуру. Ответвление этого метода, используемое при работе с детьми, будет изложено в следующих главах.

Как редко мы в этой деловой современной жизни встречаем того, кто искренне заинтересовался бы нашими проблемами, страхами и антипатиями. Снова и снова мы с надеждой заводим такой разговор с тайной целью выплеснуть нечто из груди, но слишком часто наш слушатель тут же сует нам свои собственные проблемы: «Да, это напоминает мне, как я сам когда-то…» И неожиданно оказывается, что наши маленькие неприятности ничто в сравнении с его душераздирающими несчастьями, от которых земля содрогнется. И вот, вместо того, чтобы изливать душу, нам самим приходится стать слушателем, одитором. Вздохнув и спрятав разочарование за усталой улыбкой, мы внимательно слушаем. Горькая правда заключается в том, что лучше всего умеет слушать тот, кто сам больше всех нуждается в сочувствующем слушателе.

Итак, чтобы начать работу, необходимы близкие, доверительные отношения. Но вот они установлены, и вы приступаете к выслушиванию члена вашей семьи, друга или родственника. Задавайте ему как можно больше вопросов о самых разных вещах и употребляйте в вопросах настоящее время: «Как Вы относитесь к тому, что сейчас происходит? Что Вы чувствуете? Согласны ли Вы с окружающими?» Пусть он расскажет о своих методах коммуникации, то есть о том, как он сообщает что-либо другим и как воспринимает сообщения. Постарайтесь соглашаться с ним! И без вас множество людей с ним всю его жизнь не соглашается. Не стоит дианетическому одитору включать еще и себя в этот и без того переполненный список.

Близость между одитором и преклиром важнее всего. Преклир должен доверять одитору и как честному человеку, и как профессионалу, который в состоянии справиться с любой проблемой, возникшей во время занятия. Между одитором и преклиром должен установиться такой стиль общения, который устранял бы скрытность. От того, возникнет ли эта близость и установится ли нужный стиль общения, зависит во многом реальное содержание каждого занятия.

Заложив некую основу для того, чтобы уже в настоящее время преклир мог получать от жизни удовольствие, мог во что-то верить и на что-то надеяться, направьте его внимание на те предметы и людей, которые обладают реальной ценностью в его глазах. Пусть это будет человек, о котором он знает, что это друг, или каменные ступени, ведущие к парадной двери дома, в реальности которых он абсолютно уверен, или дети, которых он величает своими детьми, и чувствует, что это именно его дети; все это и еще многое послужит установлению близости в настоящем времени с жизнью преклира. Только от вас, одитора, зависит то, как и когда задать нужные вопросы, которые позволят преклиру войти в контакт с такими моментами времени, когда друзья, ступени и дети для него реальны.

Очерченный таким образом круг вопросов - ваше средство оценки состояния преклира. Расспрашивая его, обсуждая с ним подобные темы, выслушивая то, что он сам захочет рассказать, вы поймете, в каком приблизительно месте условной шкалы состояний (простирающейся от самого крепкого здоровья до абсолютного нездоровья - смерти) находится ваш преклир. От этой оценки зависит и тактика, которую следует избрать для процессинга, ведущего вверх по шкале, к улучшению состояния. Очевидно, что для тех, чье состояние соответствует низшим делениям шкалы (называемой в Дианетике тон-шкалой), должна использоваться щадящая тактика. Мы со всей определенностью не советуем неопытным одиторам браться за буйно помешанных и в особенности за тех, кто впал в апатию. Но за исключением случаев из самого низа тон-шкалы, беритесь за работу с уверенностью, что вы можете, используя дианетические методы, сделать более счастливыми и благополучными людьми отца или мать ребенка, и тем самым ослабить для него напряженность семейных отношений.

На каждом занятии следует вести протокол. Необязательно записывать каждое слово, движение, дрожание ресниц преклира, но относящиеся к делу факты должны быть отмечены. Запишите возраст преклира, число братьев и сестер, кто умер из близких. Составьте список его «любимых» словечек для будущей сверки со словесным содержимым первичных или вторичных инграмм (1).

После подобной предварительной разведки случая приступайте к использованию техники прямой связи (2) с любым воспоминанием о каком-либо событии, отрезке времени в жизни преклира. Спросите его о счастливых моментах времени в детстве, об окончании школы, об особенно любимых учителях. Научите преклира ориентироваться в своем прошлом, пока оно не станет для него подлинным, реальным. Удивительно, сколько людей не уверены, что события их собственного прошлого действительно имели место, для которых прошедшее - какая-то мешанина, полностью нереальная. Прямая связь усилит для преклира реальность его прошлого, это означает выпрямление определенных участков колеи времени.

Для достижения такого эффекта вам потребуется, в зависимости от случая, от двух часов до трех и более недель ежедневных занятий.

Когда преклир установит для себя ряд определенных «указателей» в своем прошлом - промежутков времени, когда он очень хорошо ощущал реальность происходящего и тесную близость с другими людьми, для вас наступит время, задавая преклиру вопросы, выявить цепь (3) локов полегче. Записывайте локи по мере их выявления. Когда вам кажется, что перед вами вся цепь полностью, что событий такой сходной природы, с которыми требовалось бы войти в контакт, больше нет, начинайте снова расспрашивать преклира о каждом событии в отдельности, в том порядке, в котором события были вами выявлены.

Затем проделайте эту процедуру снова, работая только с отмеченными событиями, даже если преклир будет настаивать на том, чтобы добавить к ним новые, сходной природы. Продолжайте спрашивать именно о тех специфических событиях, причем обрабатывайте все события по очереди и обязательно в том порядке, в каком они были найдены. Работайте до тех пор, пока явно не повысится тон преклира. У АДХ (4) этот метод называется «повторной прямой связью» (5).

Во время прохождения подобных аналитических промежутков времени ваш преклир почти наверняка попытается войти в контакт с промежутками времени, когда он испытывал гнев, скорбь, страх или определенное снижение аналитических способностей. Не давайте ему уклоняться от темы, задавая вопросы, касающиеся исключительно аналитических промежутков цепи. Не удивляйтесь, если преклир, что называется, «закосеет» (это жаргонное слово, означающее состояние после приема наркотиков). Вам будет казаться, что он старается крепко заснуть, иногда он будет даже громко храпеть, иногда что-то бормотать, иногда просто будет лежать молча и неподвижно. Такое состояние может продолжаться от одной минуты до восьми часов и более. В это время нельзя беспокоить преклира вопросами. Сидите спокойно рядом и будьте наготове к тому моменту, когда он выйдет из забытья.

Это теперешнее состояние обусловлено бессознательным состоянием в его прошлом. Такое забытье, переживаемое в настоящем времени, видимо является разрядкой испытанной в прошлом потери сознания. Оно будет особенно заметным и крепким в том случае, когда пациент является жертвой многочисленных попыток аборта. После краткого или продолжительного забытья тон преклира (в настоящем времени) заметным образом повысится. Он будет живее реагировать, больше интересоваться окружающим. Это, вероятно, и есть первый главный признак улучшения состояния вашего преклира.

Вам может попасться преклир, чьи способности к повторному вызову звука, времени, движения, зрительных образов и т.д. сохранены полностью. Если это не так, продолжайте процессинг, пока тон преклира не поднимется и повторный вызов воспринятых ощущений не включится, до тех пор, пока он не ощутит, как реальность, свое прошлое и настоящее.

Когда это произойдет, можно начинать работу с его файл-клерком (6). Файл-клерк - это и есть его «основная личность». Как указывает такое название, «файл-клерк» занимается тем, что отвечает на вопросы, заданные преклиру, выдавая различные сведения, время, возраст, ответы «да-нет»и, фактически, любые желаемые данные, касающиеся банков памяти преклира. Чтобы привести файл-клерка в действие, проинструктируйте преклира о том, что на внезапно заданные вопросы он должен отвечать мгновенно, первым же словом или фразой, которая придет ему в голову. Например:

- Отвечайте «да» или «нет» - имеется ли цепь локов, достижимая в настоящий момент?

- Да.

- Ее название?

- Порка.

Так подготавливают материал для работы на каждом отдельном занятии.

В другой главе книги упомянут «мгновенный возраст». Это просто ответ файл-клерка на вопрос: «Сколько вам лет?» или «Каков ваш возраст?», или даже просто в одно слово: «Возраст?», заданный тогда, когда файл-клерку уже можно доверять. Начинающего одитора удивит, какое множество людей выдает смешной на первый взгляд «мгновенный возраст». Попробуйте задать такой вопрос-выстрел своим друзьям, предупредив, что они должны отвечать первое, что придет на ум.

Но в полученной вами цифре на самом деле нет ничего смешного. Представьте, что преклир, женщина 36 лет, выдает вам мгновенный возраст 13 лет. Она смущена своим ответом и не может понять, почему назвала такое глупое число, а вы спросите ее, что же случилось, когда ей было 13 лет. Или, что еще лучше, поэксплуатируйте файл-клерка еще немного, чтобы установить, так сказать, географию происшествия:

- Пожалуйста, отвечайте «да» или «нет». Больница?

- Да.

- Врач?

- Нет.

- Медсестра?

- Да.

Именно так определяют местонахождение происшествия, вследствие которого преклир застрял на колее времени. Иногда число, называемое преклиром, означает не число лет, а число месяцев или даже дней после рождения.Так что, если преклир выдает мгновенный возраст, например, восемь, то не мешает спросить у файл-клерка:

- Восемь дней?

- Нет.

- Недель?

- Да.

Как видите, процедура не трудная.

Механизм работы файл-клерка таков, что когда ему верят, принимая его ответы, как должное, он выдает верную информацию о событиях, времени и направлении, в котором нужно вести процессинг данного случая. Когда у файл-клерка спрашивают о следующем происшествии, необходимом для работы с преклиром, он выдает ответ, в котором содержатся либо косвенные, либо прямые указания на то, что теперь следует делать.

Не доверять файл-клерку - означает замедлять работу случая. Недоверие можно проявить как косвенным образом, так и прямо, внося исправления в выданные файл-клерком ответы.

Когда вы проработали с файл-клерком достаточное время, чтобы с удовлетворением установить, что на ваши вопросы он дает верные ответы (иногда ответы файл-клерка бывают пропущены через «контур» и эта «фильтрация» искажает их, но и в этом случае одитор не должен дать основной личности преклира повода подозревать, что ее ответам не верят), попросите его найти самый ранний момент боли или потери сознания, необходимый вам для продолжения работы. Например, так:

«Сейчас файл-клерк выдаст самый ранний момент боли или потери сознания, требующийся нам для работы по продвижению к выздоровлению. Лента соматики (7) пойдет к этому моменту».

Лента соматики - это еще один механизм, причем требующий точных команд при управлении им. Когда файл-клерк получает запрос о происшествии, управление передается ленте соматики. Ее можно сравнить со звукоснимателем фонографа, но только располагающим для каждой перцептики своей «иглой». Мы можем опустить иглу звукоснимателя фонографа на любое место звуковой дорожки и воспроизвести запись, начиная с этого места. Точно так же можно отдать приказ ленте соматики отправиться к любой точке колеи времени преклира, и она выполнит приказ. Она подчинится приказу проходить происшествие, найденное файл-клерком. При этом часть «Я» преклира будет воспринимать заново все то, что когда-то произошло с ним. Время происшествия может быть каким угодно - от нескольких часов, предшествующих зачатию, и вплоть до настоящего времени. Когда вы командуете преклиру: «Возвращайтесь к настоящему времени», вы командуете ленте соматики оставить происшествие. (Эту команду обычно не отдают, пока происшествие не пройдено достаточное число раз, чтобы его стереть или редуцировать его действие, если оно является аберрирующим.)

Предположим, что вы приказали ленте соматики вашего преклира войти в контакт с происшествием, и преклир слышит разговор. Велите ему повторять вслух то, что он слышит, и постарайтесь также уговорить его ощутить и все остальное. Вероятно, если он вошел в контакт с болезненным происшествием, он будет чувствовать соматики (боль) и без вашего приглашения. Начинающему одитору в этот момент нужна и храбрость, и вера в свой инструментарий. Вам будет очевидно, что преклир испытывает сильнейшую боль, может быть его глаза жжет огнем, но вы должны спокойно продолжать работу, проходить с ним это происшествие, задействовать не только слух, но и остальные чувства, спрашивая его обо всех относящихся к происшествию фразах, ощущениях и даже звуках, прикосновениях, движениях, о положении частей тела и ощущениях в них и о запахах и вкусах. Лента соматики воспроизведет все, что было на ней записано. Когда вам покажется, что происшествие подходит к концу и боль уже ослабела, отдайте приказ ленте соматики вернуться к началу происшествия и прокрутите его снова. Проделайте это несколько раз, пока преклир, может быть только после восьмого прохождения происшествия, пройдя через апатию, гнев и скуку, наконец придет в хорошее расположение духа и, возможно, даже будет от души смеяться. Не обращайте внимания на любые усилия, которые преклир, вероятно, приложит, чтобы избежать прохождения происшествия во второй или третий раз. Если вы согласитесь с его требованием сменить тему или происшествие, лечение завязнет, как в трясине, а у преклира будут весьма неприятные соматики в настоящем времени.

Если вы прошли инграмму и чувствуете, что на сегодня уже довольно, направьте преклира к приятному событию, и пройдите его три-четыре раза как инграмму. Затем отдайте приказ преклиру: «Возвращайтесь в настоящее время».

Если вы в первый раз скомандовали ленте соматики войти в контакт с инграммой, выданной файл-клерком, а преклир не смог войти в контакт с происшествием, то, вероятно, вам необходимо сперва пройти некоторые вторичные инграммы, которые «придавливают» данную инграмму. Вторичная инграмма - это эмоционально болезненное событие. Это может быть потеря любимого щенка, смерть одного из членов семьи или утрата союзника. Тщательно расспросите преклира, чтобы выявить для работы все, что доступно, а затем пройдите достижимое содержание события от момента осознания утраты до момента возобновления работы анализатора. Затем верните преклира к началу события и пройдите его снова точно так же, как проходят основные инграммы. При успешном прохождении вторичной инграммы тон преклира должен подниматься от скорби через гнев и скуку к хорошему расположению духа. Может показаться странным, что кто-то может веселиться по поводу смерти матери, но, тем не менее, когда вторичная инграмма тона «скорбь» - одна из наиболее аберрирующих инграмм - пройдена до стирания, веселье всегда налицо.

После прохождениявторичной инграммы вы отметите и в повседневной жизни преклира явный общий подъем тона. Вы с удовлетворением отметите, что он больше не лупит детей за малейшие нарушения «дисциплины», как он ее понимает. Преклир продвинулся вверх по тон-шкале, и часть его аберрирующего прошлого удалена из его реактивного сознания.

Но любой человек за свою жизнь получает десятки, а иногда и сотни вторичных инграмм. Нужно пройти их, по возможности все, которые удастся. Когда вторичные инграммы больше не подают признаков жизни, когда преклир не может больше найти ни одного эмоционально болезненного события, верните его в дородовую зону, запросив у файл-клерка самое раннее из достижимых происшествие, необходимое для продолжения работы, и скомандуйте ленте соматики (или преклиру) отправиться к началу происшествия. Пройдите предложенную инграмму, и затем, если нет других достижимых инграмм, запрашивайте снова вторичные инграммы, которые к этому моменту могли стать достижимыми.

В конце каждого сеанса следует применить прямую связь, направляя память преклира ко всем событиям, происшедшим во время занятия, включая все возможные столкновения между вами, которые могли вызывать у него раздражение. Спросите у него, что происходило в самом начале занятия, каким происшествием вы занимались сперва, на что была (если была) похожа инграмма. Спросите, не слышал ли он голоса, раздающиеся в этой комнате или где-то еще. Проверьте, твердо ли он помнит обо всем, что происходило во время занятия, потому что только в этом случае вы можете быть уверены в том, что пройденное закрепилось в аналитическом сознании. Заканчивайте каждое занятие небольшим приятным происшествием. Пусть преклир выберет его и пройдет два-три раза. Затем верните его в настоящее время.

Таковы основы стандартной процедуры. Конечно, существует и более утонченная техника. Профессиональный одитор, подготовленный Фондом (8), знаком со множеством методик и может подобрать нужную именно для данных условий. Мы не ожидаем, что кто-либо станет первоклассным одитором только на основе изложенных здесь сведений, однако, если в качестве преклира будет выбран не слишком низко расположенный на тон-шкале случай, нет никаких причин, чтобы интеллигентный взрослый человек не смог применить Дианетику на практике и получить весьма удовлетворительные результаты.

Еще одно, последнее предостережение. Методика, изложенная в этой главе, может быть применена взрослым к ребенку старше 13 лет. Для детей младше 13 существует специальная техника.

Глава 5. Дианетический процессинг для детей.

------------------------------------

Примечания.

1. Причинный фактор - причина появления многих инграмм.Прим. перев..

2. Перцептики - ощущения, которые воспринимаются органами чувств и записываются либо в обычный банк, либо в банк реактивного сознания. Прим. перев..

3. Хотя по-русски «воды» все же не «вода», как по-английски (water), некоторые русскоязычные дети, по всей видимости, обладают сходной инграммой, сходным образом хронически рестимулируемой. Прим. перев.

4. Ревери (reverie) - состояние сосредоточенности, в которое приводят преклира и которое не следует путать с гипнозом. Находясь в ревери, то есть в состоянии сосредоточенности, собранности, сконцентрированности, человек полностью осознает происходящее.

5. Маленькие оловянные солдатики и ангелы с золотыми волосами - строчка из стихотворения «Маленький мальчик в голубом» Юджина Филда (1850 - 1895),американского поэта и журналиста, известного своими стихами для детей.

6. Доступность (accessibility) - состояние готовности к участию в процессе (в техническом смысле) или состояние готовности к межличностным отношениям (в социальном смысле). В том, что касается собственно личности человека, понятие доступности себя для себя самого означает возможность войти заново в контакт с прошлым опытом или полученной информацией. Человек с «плохой памятью», с «перегородкой» между управляющим центром и точными записями о событиях (их факсимильными копиями) обладает недоступными для него самого воспоминаниями.

7. Базис базисов(basic-basic) - самый первый момент боли, потери сознания или снижения аналитических способностей в текущей жизни человека.

------------------------------------

Проведение процессинга с ребенком возможно в любом возрасте после того, как он научился говорить. Тем не менее, нельзя проводить настоящих, серьезных занятий, пока ребенку не исполнится по крайней мере пять лет. Экстенсивный дианетический процессинг не особенно располагает к себе детей, за исключением совершенно особых обстоятельств, пока им не исполнит по крайней мере восемь лет. Но и до восьми лет можно успеть принести ребенку немалую пользу, применяя прямую связь, а к ребенку в возрасте от восьми до двенадцати лет уже можно применять любую изложенную здесь методику. Но ни в коем случае не следует вынуждать ребенка идти в дородовую область, пока ему нет по крайней мере двенадцати лет. Если уж ребенок попал туда сам, то этим нужно воспользоваться и обязательно пройти как следует, до редукции или уничтожения, инграммы, с которыми он вошел в контакт. Но приказывать ребенку вернуться в дородовую зону нельзя никоим образом.

Почти во всех случаях, за исключением особо тяжелых, с ребенком могут проводить занятия родители. И, однако, родителям это всегда делать труднее, чем одитору, человеку постороннему, так как родители, будучи причинным фактором (1), являются для ребенка рестимулятором. Самый тон голоса родителей иногда действует, как рестимулятор, даже если произносимые слова не имеют никакого сходства с содержимым инграмм. Тем не менее, родители, обладающие определенным уровнем интеллекта и долей объективности, могут работать со своим ребенком. Работа должна быть основана на хорошо разработанной программе, и вести ее нужно в особой форме, так, чтобы она явно отличалась от повседневной домашней жизни и бытовых обязанностей. организуйте работу с ребенком, как новую захватывающую игру, протекающую по своим правилам, непохожим на правила других известных игр. Но даже если с ребенком занимается посторонний одитор, родители все равно являются самой важной частью окружения ребенка и поэтому должны усвоить основные ценности и истины Дианетики. Вот три главные направленности работы с детьми.

1. Предупреждение рестимуляции. 2. Разрушение локов. 3. Деинтенсификация болезненных эмоций.

Родителям следует избегать при ребенке употребления слов и выражений, содержащихся в его реактивном банке. Эмоций, сопровождающих подобные слова, тоже должно избегать, равно как и любого повторения известных вам ситуаций, сцен, которые, как вы считаете, могли быть записаны реактивным сознанием ребенка. Если родители и не могут вспомнить обстоятельств, при которых у ребенка были созданы инграммы, или конкретных слов, сказанных в это время, то, исходя из реакций ребенка, они могут этот конкретный набор слов и эмоций, хранящийся в реактивном банке ребенка, воссоздать довольно скоро. Если текущая ситуация покажется вам похожей на записанную у ребенка инграммную сцену, избегайте инграммного языка особенно тщательно. Любая аберрация у ребенка свидетельствует о том, что первичное отпирание инграммы уже имело место. Аберрация довольно ярко будет проявляться в тех ситуациях, в которых воздействия на органы чувств ребенка подобны перцептикам (2) заложенной некогда инграммы.

Пример из практики. Родители безуспешно пытались отучить ребенка писать в кровать, постоянно твердя ему, чтобы он не пил воду перед сном. Но, несмотря на «воспитание», ребенок продолжал мочиться в постель. Дианетическое исследование ситуации прямо показывало, что нечто в окружении ребенка рестимулирует инграммный приказ такого рода. Родители, конечно, действовали с самыми лучшими намерениями, но, не зная о дианетических правилах поведения, не предотвращали аберрацию, а, напротив, вновь и вновь отпирали определенную инграмму. Впоследствии родители отыскали связанную с родами инграмму, чье словесное содержание для реактивного сознания как раз и означало приказ намочить в постель при упоминании слова «вода»:

- Сейчас отойдут воды. - Да ведь польется прямо в постель. - Лежи, и пусть льется. (3)

Прекратив рестимуляцию, инграмму удалось дезактивировать. Родители перестали упоминать о воде перед тем, как ребенок ложился в постель, и постепенно недержание мочи утихло, а потом и совершенно прекратилось.

С локом можно войти в контакт и погасить его, используя только прямую связь памяти, без ревери (4). Родители могут оказать большую помощь одитору на этом этапе процесса, так как им отлично известно, когда по их вине мог произойти лок, особенно какое-либо эмоциональное потрясение. Если мать припомнит свои обычные драматизации, свое поведение во время эмоциональных кризисов, это поможет одитору или самому ребенку обнаружить лок, и, тем самым, лучше всего поможет ребенку преодолеть свои трудности. Всякий раз, когда имеет место снижение аналитических способностей ребенка (а во время рестимуляции инграммы это имеет место), может быть создана запись о локе. Аберрация, в основу которой ляжет этот лок, будет зависеть от эмоциональной и физической болезненности как самого лока, так и первоначальной инграммы. Этот факт и природа аберрации могут быть использованы при определении того, какие локи следует разыскивать в первую очередь.

Для ребенка возвращение (к событию) - простой и естественный механизм, поэтому для гашения локов используют методику, опирающуюся на сочетание вспоминания и повторного вызова. Спросите ребенка, например, кричит ли на него мама. Если это так, попытайтесь подвести его к тому, чтобы он вспомнил конкретный инцидент. При этом многие дети закрывают глаза и возвращаются к событию. Если ребенок может вспомнить точно, какие именно слова произнесла мать, и какие слова произнесли остальные присутствующие, дайте ему пройти событие столько раз, сколько нужно, чтобы ребенок потерял к нему интерес. Большинство локов погаснут после первого же прохода и больше не будут иметь аберрирующего влияния.

Ребенок может войти в контакт со скорбью так же легко, как и взрослый. Между ними та разница, что детский повод для горя взрослому может показаться пустяковым. Для ребенка может быть настоящей бедой, когда мама, например, не позволяет ему в дождливый день идти пускать кораблики. Эффект от разрядки такой инграммы будет не очень велик по сравнению с разрядкой горя, причиненного уходом любимой няни или пропажей щенка, но любое горестное переживание, которое вы сможете разрядить, улучшит здоровье и благополучие ребенка.

Одитор, желающий работать успешно, должен, помимо всего прочего, уметь завоевывать доверие ребенка. Очень трудно заинтересовать ребенка событиями, породившими его нынешние трудности. Внимание ребенка очень рассеянное, он еще не умеет его фиксировать. В задачу одитора входит научить ребенка концентрировать внимание и направлять его на локи и инграммы, содержащие скорбь.

У всякого ребенка прирожденное чувство собственного достоинства. Всемерно проявляйте свое уважение к нему. Никогда не говорите с родителями через голову ребенка. Уж лучше говорить с ребенком через голову родителей. Стройте свои отношения с ребенком, как партнерские. Вы увидите, что у ребенка накопились горы ошибочных представлений о различных повседневных явлениях. Не говорите с ним из-за этого свысока. Проследите, откуда взялись эти заблуждения, обычно вы обнаружите, что это вина взрослых, не побеспокоившихся дать ребенку нужные сведения.

Работа с ребенком зачастую с неизбежностью включает в себя работу не только с ним одним. Большая часть аберраций, имеющихся у ребенка, проистекает от незнакомства его родителей с Дианетикой, и, значит, вам, помимо укладывания на кушетку ребенка, необходимо предпринять и иные шаги в целях предупреждения рестимуляций.

Существуют три направления дианетического обращения с любым человеком, и все они так или иначе необходимы при занятиях с ребенком:

1. Стандартная процедура. 2. Дианетическое образование. 3. Смена окружения.

Обычно на страстное желание родителей, чтобы их ребенок «стал лучше» и поправился, можно рассчитывать. Но рассчитывать на то, что родители без вашего нажима воспользуются вашими советами, можно, к несчастью, в весьма ограниченной степени. Вам самому придется выбрать, каким образом повлиять на родителей, чтобы то, что вы советуете, было воспринято ими, как их долг по отношению к ребенку.

К одитору привели ребенка, который не пожелал с ним разговаривать. После многих бесплодных попыток подступиться к мальчику, одитор спросил, кто из родителей сказал ему, что его накажут, если он будет что-нибудь рассказывать о ссорах папы с мамой. Слезы. Поток слов. Случай вскрылся.

Чем может помочь одитор, если родители запрещают ребенку рассказывать ему о своей домашней жизни? Те родители были уверены, что причина аберраций ребенка в чтении комиксов, но во время всего их воинственного курса на «вывод крейсера из зоны урагана», они привычно скандалили, садясь за стол. Отец придирался к еде, мать начинала жаловаться, что она работает, как лошадь. Нередко они швырялись посудой друг в друга, часто доставалось и мальчишке. Ребенка не удавалось заставить есть, и, вместо положенных по возрасту 85 фунтов (38 кг), он едва ли тянул на 58 (26 кг).

Этот случай явно требовал только прямой связи (памяти) с первой ссорой родителей за столом в присутствии ребенка. Следующая мера, на которой пришлось настоять, заключалась в том, чтобы ребенку было позволено есть на кухне за закрытой дверью.

Услышав об этом, родители злобно воззрились на ребенка, спрашивая: «Что ты ему наговорил?» Одитор, поняв, что ребенка действительно будут бить, предупредил родителей: «Я знаю, что если ребенку позволить есть самому, он наберет вес, поэтому, если через две недели этого не случится, я вынужден буду позвонить в Общество Защиты от Жестокого Обращения».

Ребенок набрал вес.

Детский одитор должен оценивать окружение ребенка с точки зрения Дианетики. Во множестве случаев в лечении нуждаются в первую очередь не дети, а их родители. Но в любом случае важно, чтобы родители усвоили, что бывают обстоятельства, при которых происходит отпирание инграммы, и научились бы избегать их. В этой связи важно помнить тот факт, что «обычные» детские болезни часто начинаются три дня спустя после какого-нибудь домашнего эмоционального потрясения. При работе с ребенком обязательно исследуйте этот промежуток времени, предшествующий любому его заболеванию. Скорее всего, вы найдете отпирание инграммы, способствовавшее заболеванию, именно там. Самое первое недомогание ребенка поможет вам локализовать первичное отпирание. Если вы обнаружите, что подобное отпирание имело место достаточно часто, вы должны убедить родителей в необходимости предупреждения дальнейших случаев отпирания инграммы. Если история болезни их ребенка не является в глазах родителей убедительным доказательством влияния на здоровье ребенка последствий отпирания инграмм, ваш долг, как детского одитора, продемонстрировать на них самих, что подобное явление все же существует, что отпирание инграммы действительно сказывается на здоровье и счастье любого человека, старого или малого.

Даже небольшое время, затраченное на обучение родителей основам детской Дианетики, иногда приносит больше пользы, чем долгие часы рабочих занятий с ребенком. Вероятно, самый важный аспект такого обучения - разъяснить родителям, что совершенно необходимо ставить перед ребенком цели и что главной целью жизни ребенка должна быть цель стать взрослым человеком. У ребенка должны быть и ответственность и независимость, соответствующие его статусу ребенка. У него должны быть вещи, принадлежащие целиком и полностью ему, все решения о которых принимает только он сам. Но ни при каких обстоятельствах он не должен присваивать себе права взрослых в сфере домашней жизни. Преждевременное обладание этой привилегией разрушит главную цель его жизни - стать взрослым человеком. Бездумная гиперопека, отсутствие обучения, имеющего четкую цель, приведет к тому, что ребенок потеряет основной побудительный мотив в жизни, особенно если он видит, что взрослые вокруг него не так уж наслаждаются своей взрослостью, не извлекают никакого удовольствия из своих взрослых прав и не настаивают на них. У ребенка, ото всего огражденного, полностью зависимого, поощряемого за проявления детской незрелости, пропадает желание как-то меняться, ухудшается способность овладевать новыми знаниями и способность владеть уже усвоенными, ибо он не видит надобности ими владеть.

В обучение родителей должны, конечно же, входить и основные правила превентивной Дианетики. Никаких разговоров рядом с больным или травмированным ребенком. Как только закончится временное снижение аналитических способностей, вызванное несчастьем, устройте ребенка поудобнее, но не говорите с ним еще несколько минут. Не оставляйте ребенка в рестимулирующей обстановке. Не надо, как одна известная нам мамаша, будить девочку среди ночи, стаскивать с кровати и повторять: «Сиди на этом стуле и запоминай, какая ужасная вещь замужество». Старайтесь уберечь ребенка от сцен, где во всю силу проявляются различного рода драматизации. Заботьтесь о ребенке, но спокойно, не делая из себя незаменимого союзника.

Если, начав работу с ребенком, одитор обнаруживает (и это скорее правило, а не исключение), что его подопечный нуждается в конкретной конструктивной деятельности, то очень хорошо, если одитор разработает для ребенка определенную программу, по которой тот смог бы овладеть каким-нибудь мастерством. Лучше всего для ребенка занятие, упражняющее его тело. Эта программа, кроме того, должна помочь ребенку слегка сменить окружение, «отодвинуться» от большинства получаемых им рестимуляций. Если можно, то лучше, чтобы ребенок сам себе составил эту программу. Помогите ему начать работать по ней, но раз уж это специально его программа, никоим образом не вмешивайтесь в его действия и не настаивайте на «доведении до конца», если ребенок склонен бросить дело. У него непременно есть на то причины, хотя он, может быть, не в состоянии их выразить или не хочет обнаруживать.

Сам ребенок почти не нуждается в изучении Дианетики. Многие действия естественны для него. Он быстро привыкает смотреть на сеансы, как на интересную игру, если одитор сумеет так поставить дело.

Но в одной области образования ребенка одитор может выполнить очень важную функцию. Очень часто окружающий малыша мир приводит его в совершеннейшее замешательство из-за этикеток, наклеенных взрослыми на предметы. Взрослые не понимают, как это серьезно для ребенка, если на что-то наклеена неточная этикетка. Представьте себе ребенка, до сей поры не имевшего никаких сведений о смерти, которому читают стишок о маленьких оловянных солдатиках и ангелах с золотыми волосами (5). Если для него это первое фальшиво-символическое объяснение слова «смерть», то подумайте, насколько странной покажется ему реакция взрослых на настоящую смерть. Неверное значение слова, приданное ему первым объяснением, нужно каким-то образом изгладить, после чего следует дать более верное понятие о предмете. Расхождение между самым первым понятием о смерти и последующими концепциями формируют в системе хранения информации анализатора тревожную область, которая будет все время отбирать на себя часть внимания ребенка, до тех пор, пока напряжение не будет снято. Это осуществляется достаточно просто. Первоначальное неверное «наклеивание этикетки» трактуют, как лок, и снимают с него напряжение, приведя его в тесный контакт с настоящим.

Дети плохо ориентируются в семантике. Иногда это порождает в их сознании проблемы, имеющие столь далеко идущие последствия, что разрешение этих проблем, посредством все той же семантики, дает результаты, кажущиеся просто чудом. У одной девочки плохо шла арифметика. По остальным предметам она прекрасно успевала, и не было видимых причин ее неудачи именно по этому предмету. Одитор предложил ей несколько задачек, и она безнадежно увязла, пытаясь их решить.

Одитор: Самолет летит на высоте 10 000 футов в 2 часа дня и на высоте 5000 футов в 3 часа ночи. На какой высоте надо сбросить груз, чтобы он достиг земли в три часа дня?

Девочка: Ой! Не знаю. Ну ладно, сперва было 10 000 футов, потом 5000… Нет, честно не могу. Слишком трудная задача.

Одитор: А у тебя дома говорят о всяких задачах?

Девочка: Ну, мама часто говорит, что перед ней множество трудных задач.

Одитор: А у тебя дома много говорят о всяких задачах?

Девочка: Ну, мама часто говорит, что перед ней множество трудных задач.

Одитор: А о тебе самой кто-нибудь говорил, как о трудной задаче?

Девочка: Да, кажется, мама. Аа… вы имеете в виду такие задачи!

Слово «задача» было осмыслено (как «трудный вопрос, требующий разрешения»), и девочка вскоре стала получать по арифметике хорошие оценки.

Одитор может обнаружить данные, говорящие о необходимости изменений в окружении ребенка ради его здоровья. В таких вопросах достигнуть взаимопонимания с родителями вполне возможно. Если вы сумеете наглядно показать родителям, что здоровье их ребенка пострадает, например, от ежегодных летних поездок к дяде или тете, обычно они прекращают такие визиты.

Большинство перемен окружения, требуемых для прекращения рестимуляций ребенка, состоит в удалении его от рестимулирующих влияний или союзников. Трудно вообразить, с каким коварством союзник может подрывать психическое и физическое здоровье ребенка (даже не отдавая себе отчета в том, что он делает), до тех пор, пока вы не исследуете этот вопрос сами и не убедитесь.

Случай из практики. Одитора пригласили к девочке в больницу. Приехав, он узнал, что девочку перед этим навещала бабушка и что у девочки поднялась температура. Тут же выяснилось, что лихорадочное состояние и появление бабушки совпадают не случайно. Использовав прямую связь, одитор нашел у девочки заболевание в девятилетнем возрасте, во время которого бабушка утвердилась, как союзник, ибо настаивала, что она будет тут как тут, стоит девочке заболеть. Когда лок был погашен, температура упала немедленно и лихорадочное состояние исчезло за несколько часов.

В связи с вышеупомянутым случаем полезно отметить, что любой человек, подрывающий авторитет родителей, подрывает и независимость ребенка. Действительность ребенка - это, в основном, его отношения с родителями. Все, что становится между ребенком и родителями, никак не способствует его взрослению. Родственник или любой другой человек, вмешивающийся в общение родителей с их ребенком, неважно, с какими прекрасными намерениями, вредит физическому и психическому здоровью ребенка, а в особенности, если пытается утвердиться именно в роли менее строгого родителя. Одитор должен использовать все возможные средства, чтобы удалить такого человека из непосредственного окружения ребенка.

В детской Дианетике есть свои специфические проблемы. Ребенок не способен к сильной сосредоточенности, и не нужно его к этому принуждать. Даже прорабатывая приятные моменты, одитор должен помнить о том, что не следует задерживать ребенка на одном виде деятельности больше, чем он может выдержать без утомления. Поэтому лучше, если можно, работать с ребенком каждый день, так как для детей необходим более короткий рабочий период. Длина занятия с ребенком от 15 минут до получаса, больше они обычно не выдерживают. Должным образом подготовленные дети, успевшие проникнуться духом проводимой с ними работы, могут удерживать внимание и дольше. Но, если ребенок не может работать дольше среднего, ничего хорошего не выйдет из попыток заставлять его. Здесь, вероятно, следует отметить, что, хотя для ребенка приходится укорачивать общий рабочий промежуток, но польза, приносимая даже краткими сеансами, зачастую кажется просто чудесной тем, кто не пробовал применять дианетическую методику к детям.

Есть еще одна проблема, возникающая более серьезным образом при работе с детьми, чем при работе со взрослыми. Бывает, что один из родителей, а то и оба, активно не принимают Дианетику. Если доходит до того, что дианетические термины употребляются в насмешку, задача одитора еще сложней. Ее единственное решение - в близости и интенсивном общении одитора с ребенком. Необходимо также сделать упор на то, чтобы работа была «игрой», и избегать употребления дианетических терминов, пока не установлена близость.

Специфически детской проблемой является возникающее иногда у детей нежелание проходить лок, кажущееся взрослому легким. Обойти это нежелание можно, попросив ребенка вообразить себе теле- или кинофильм об аналогичном событии и рассказать вам, что же он видит на экране. Предупреждение тем, кто будет пользоваться этим способом (а его можно применять при работе со взрослыми): никогда не говорите ребенку, что он сочиняет или ошибается.

Дети в еще большей степени, чем взрослые, теряют связь с реальностью, когда имеющимся у них данным не доверяют. Если наш Джордж-маленький видит на воображаемом экране свою маму с зелеными волосами, незачем говорить ему, что на самом деле она рыжая. Продолжайте проходить лок, продолжайте ваши занятия с ним, и в конце концов все перепутанные данные станут на свои места в памяти пациента, и он по своей воле сообщит, что мамины волосы рыжие, а не зеленые, и что он знал это с самого начала.

Ничто в Дианетике не доставляет столько радости, как видеть ребенка, к которому возвращается связь с действительностью. А результаты работы появятся, как только между одитором и ребенком установится взаимопонимание. Дети легко принимают Дианетику, и ничего необычного нет в том, что ребенок начинает играть в новую игру во вспоминание с мамой, папой и всеми друзьями. За исключением случаев с очень плохим пренатальным банком инграмм, чье отпирание уже имело место, детский повторный вызов обычно в хорошем состоянии. Просто удовольствие смотреть на ребенка, возвращающегося к полученным когда-то данным и восстанавливающего их достоверность.

Дети обычно обладают особым талантом проходить не очень болезненное происшествие сразу после того, как оно случится. Так как последний ушиб или падение легко могут быть найдены и боль от них может быть ослаблена или снята полностью самим ребенком, многие одиторы учат этому своих детей, чтобы они могли помочь себе сами после таких легких неприятностей.

Дети легко приспосабливаются к новому, поэтому ничуть не удивительно, что один профессиональный одитор, шлепнувший свою маленькую дочку, нашел ее на заднем дворе дома, где она с мрачной решимостью проходила это печальное событие.

Проблемы, возникающие у одитора, занимающегося с детьми, чрезвычайно остры, и займут в его голове куда больше места, чем проблемы работы со взрослыми. Проблемы доступности (6), родительского вмешательства, недостаток правильного воспитания спутываются в клубок и представляют собой настоящий вызов одитору, вызов, который можно встретить, лишь обладая острой проницательностью и терпением сфинкса. Одитор обязан быть и непреклонным, и дипломатичным с родителями ребенка. Ему необходимо стать и товарищем ребенка, и его наставником. Он должен уметь извлечь наружу существо проблемы не только из мешанины сведений, но и при недостатке необходимой информации.

Интересно, что лечение ребенка и лечение больного психозом во многом параллельны, так как и тот, и другой случай ставят проблему доступности. Ребенок, страдающий от плохого обращения, будет противиться проявлениям внимания со стороны взрослого. Проблема самоконтроля, «управления собой» встает потому, что он еще не научился тонкому управлению своим телом. Задача одитора - направить внимание ребенка на локи и инграммы. После того, как уходят «контуры» (или инграммные единицы ложного самоуправления), «Я» все более приобретает власть над организмом. Для того, чтобы можно было начать процессинг, ребенок должен уметь собирать и фокусировать внимание. Когда умение сосредотачивать сознание на управлении телом достигает определенного уровня, разум становится способен справляться с инграммами. Этому умению и обучает одитор.

Начните определять с ребенком значения слов, названия предметов и разбираться в их употреблении. Вы увидите, что, стараниями взрослого окружения, у ребенка создалась очень странная и неверная картина мира. Многое можно исправить чисто на образовательном уровне.

Пренатальный банк ребенка бывает полон таких инграмм, с которыми и 35-летний сознательный преклир побоится соприкоснуться. Колея времени забита родительскими ссорами, а иногда и жестокостью. Требование встретиться со всем этим было бы чрезмерным по отношению к ребенку четырех-шести лет. Это ему не по силам. Его аналитическое мышление еще недостаточно развито, и в его обычном банке нет еще полного набора данных, которыми он мог бы оперировать, чтобы произвести оценку событий.

Предположим, вы начали процессинг, вернув ребенка к тому времени, когда он катался на санках или шел купаться. Ребенок сотрудничает, готовно откликается на команды идти вперед или назад по колее времени, пока вы не скажете: «Давай отправимся к тому моменту, когда мама застала тебя, таскающим потихоньку печенье, и наказала». Все! Туда-то он и не желает идти. Наказание не было сильным - мама пару раз слегка шлепнула его по попке, но преступник был без памяти от страха. Если уж такое происшествие кажется ему невыносимым, то как же можно ожидать, что он отправится к настоящему домашнему сражению, разыгравшемуся между его родителями.

Таким образом, стандартный процессинг исключен, по крайней мере до тех пор, пока ребенок не будет обучен обращению с собственным телом и не приобретет достаточный объем сведений, позволяющий ему делать адекватные оценки. Это открывает совершенно новый путь для процессинга: просто дайте ребенку больше исходных данных, работайте над идентификацией объектов на образовательном уровне.

Предположим, что совершенно нормальный ребенок все простужается и простужается, у него развивается астма, он серьезно болен и родители, говоря: «Мы перепробовали все на свете», наконец, приводят ребенка к одитору. Лучше всего говорить с самим ребенком в отсутствии родителей. Попросите его сесть и обращайтесь с ним уважительно. Вы увидите, что и он ответит вам с уважением. Это и будет началом ведения случая.

Лучшее, что можно сделать для ребенка, - это завоевать его доверие и дружбу до такой степени, чтобы он соглашался и мог возвращаться к горестным для него событиям. (Вот, например, большое горе - кто-то отобрал его трехколесный велосипед). Когда случай очищен от скорби, велика вероятность, что исчезнут хронические заболевания, ослабеет внутреннее напряжение ребенка, и он станет вполне уравновешенным. Затем следует исключить отпирание инграмм в будущем, объяснив родителям механизм рестимуляции и рассказав о последствиях для ребенка происходящих в его присутствии ссор. На этом этапе еще не является целью полное очищение, а только деинтенсификация инграмм. Ваша задача - привести ребенка в такое состояние, чтобы он мог лучше ладить со своим окружением.

У вас будут случаи детей, которым приказывали не плакать и воспитывали соответствующим образом, так что они привыкли страдать молча. С такими детьми очень трудно, но надо суметь и у них добраться до области скорби и очистить ее, применяя прямую связь памяти.

Пройдя с ребенком его горе и научив его хорошо играть в эту новую игру с памятью, отправьте его к тому времени, когда он в последний раз испытал незначительную боль, и пройдите ее. Научите ребенка отыскивать недавние локи и не очень серьезные инграммы. Но даже если до этого этапа работа двигается успешно, не рассчитывайте сразу найти с ним базис базисов инграмм (7).

Если ребенок болезненный, посмотрите, действительно ли это беспокоит родителей. Поищите, что в окружении ребенка сильнее всего его рестимулирует, и привлеките ребенка к сотрудничеству в устранении рестимуляторов. Большой такт и особая дипломатичность требуются от одитора при общении с родителями ребенка. У одного малыша, очень болезненного, была аллергия на собственную мать, таскавшую его по всевозможным санаториям именно потому, что он столько болеет. Куда бы ребенок ни попадал, источник его заболевания оставался при нем. Но как же можно сразу сказать в лицо матери, что она служит для своего сына рестимулятором, и чем больше времени они будут проводить вместе, тем больше он будет болеть! Нужно весьма дипломатично обучить мать основам Дианетики или уговорить ее саму подвергнуться терапии. Если отец проявляет доброжелательный интерес, убедите его, что для дела будет полезно, если позволить вам сперва позаниматься с матерью ребенка.

Очень может быть, что, начав лечить ребенка, вы кончите тем, что перейдете к лечению окружающих его взрослых. Многие люди ради здоровья ребенка согласятся на то, на что не согласились бы ради собственного здоровья. А насколько лучше было бы для ребенка, если бы будущие родители проходили процессинг до того, как заводить детей!

Не читайте ребенку нотаций о самодисциплине, потому что это естественный, прирожденный механизм, и его нельзя внедрить палкой. Если ребенок никак не может утихомириться, если его мысли блуждают где попало, последуйте за их ходом и позвольте им блуждать, сколько будет нужно. Не делайте занятия обременительными для ребенка, требуя, чтобы он работал дольше, чем естественно для него удерживать внимание. Будьте довольны, даже если он выдерживает всего пять минут в день. Пусть идет домой, если хочет. Вот увидите, в следующий раз он придет и будет работать с большой охотой. Но если вы будете нудеть, что он должен работать, должен проходить то или это, должен быть послушным мальчиком - вы только добавите ему затруднений, которых у него и так хватает.

Разговаривая с Билли, не обращайте внимания на его родителей. Ничего не может быть хуже, чем говорить с родителями, игнорируя присутствие ребенка. Напротив, иногда полезно поговорить с Билли, не замечая родителей. Обращайтесь только к ребенку, или вы потеряете его привязанность, необходимую для работы. Если ребенок сможет говорить хотя бы с вами на другом уровне, чем со всеми остальными, то он и сам начнет чувствовать себя другим человеком, и объективно будет изменяться к лучшему с каждым сеансом.

От детского одитора требуется куда большее терпение и гибкость, чем от взрослого. Вы должны быть и упорны, и уметь приспосабливаться к ребенку. Если вы сумеете разумно, в духе Дианетики, совместить эти требования, вы непременно достигнете хороших результатов.

Глава 6. Дианетика при уходе за детьми.

------------------------------------

Примечания.

1. Дианетическая помощь(assist) - простой, легко выполнимый процесс, который может быть применен к любому пострадавшему, чтобы помочь ему быстрее оправиться после травмы, легкого заболевания или огорчения; процесс, который помогает человеку излечиться, придти в себя, самому или с чьей-то помощью,путем удаления причин, повлекших за собой болезненное состояние и длящих его, процесс, ослабляющий предрасположенность человека ранить себя (морально и физически) или оставаться в травмированном состоянии.

2. Фрустрация - состояние жестокого разочарования, отсутствия возможности разрядить напряжение, исполнить свое желание.

------------------------------------

Дианетическая терапия позволяет выработать простые и определенные правила, применяемые не только в экстренных ситуациях, но и в повседневном общении с ребенком. Запомнить их можно легко и быстро. Дианетическая работа с детьми - одно удовольствие, потому что возврат у ребенка происходит так легко и естественно, а результаты работы всегда так наглядны.

Лучше всего, безусловно, чтобы инграммы у ребенка не формировались совсем, с самого начала его жизни. Конечно, женщины во время беременности в общем следят за тем, чтобы с ними не произошло ничего, что сможет повредить ребенку, да и окружающие заботятся о них больше. Но будущая мать имеет право требовать от окружающих, чтобы они следили не только за ней, защищая ее от физических травм, но и за собой, и если уж бушуют бури эмоций, то ее в них не втягивали бы.

Всех и каждого следует проинструктировать: если вы оказались рядом с беременной женщиной, поранившейся, ставшей жертвой несчастного случая и т.п. - молчите. Соблюдать тишину - важнейшее правило. Если только возможно, не надо говорить вслух вообще ничего. Помогите и посочувствуйте молча.

Женщина, желающая сделать как можно больше для своего ребенка, найдет врача, который согласится молчать, производя осмотр, и, в особенности, при родах, а также сумеет настоять на том, чтобы во время родов, насколько это по-человечески возможно, молчали все, находящиеся в том же помещении. Лучше всего для ребенка естественные роды. Найдите врача, разделяющего эту точку зрения. Роды, обезболенные для матери анестезией или наркоанестезией, чрезвычайно инграмматичны для ребенка. Многие одиторы могут подтвердить, что они нашли первый настоящий заряд скорби на колее времени непосредственно после родов, при отделении от матери. Разрыв близости с матерью особенно жесток, если в то время, пока она все еще находится под наркозом, родившегося ребенка торопливо моют и уносят в детское отделение. Более того, в этой жестокости нет совершенно никакой необходимости.

Врачи, практикующие естественное деторождение, кладут ребенка на живот матери до того, как перерезать пуповину. После того, как пуповина перерезана и перевязана, мать ласкает и кормит ребенка. Такая процедура без сомнения необходима для ослабления действия на ребенка внезапного разрыва близости с матерью, произошедшего при родах. Возможно, что при такой процедуре ребенок и совсем не чувствует прекращения близости. С точки зрения Дианетики, любые настояния на естественном деторождении не будут чрезмерными.

В постнатальной жизни ребенка также следует взять за правило соблюдать тишину при детских травмах или заболеваниях. Родители должны настоять на том, чтобы все, кто общается с их ребенком, знали и помнили о существовании фраз, формирующих союзника. Все, что может быть истолковано в буквальном смысле, как: «Без меня ты умрешь»; «Все будет хорошо, пока я здесь, с тобой» - динамит для сознания ребенка, как известно любому одитору. От людей, произносящих подобные слова, родители, знающие Дианетику, будут защищать ребенка, как от диких зверей. Не допустят они и всевозможных высказываний типа: «Верь мне - и все будет в порядке» и «Делай, как я говорю».

Но конечно же, соблюдение тишины при больном и поранившемся ребенке нимало не исключает искренней, но разумной любви и физической заботы. Больной ребенок нуждается в любви более, чем когда-либо, и сколько бы ни проявлять к нему нежности и участия, союзника это не сформирует, если это делается молча. Но ласки должны быть мягкими и спокойными. Недопустимо грубо хватать и стискивать малыша. Берите ребенка за руку не театральным нервным движением, а спокойно и надежно, чтобы он почувствовал поддержку, в которой так нуждается во время болезни.

Когда ребенок несильно поранился, тот, кто окажется поблизости, способен оказать ему первую дианетическую помощь (1). Самым маленьким просто надо дать выплакаться. Когда ребенку больно, большинство взрослых начинают, сами того не замечая, говорить слова утешения и сочувствия. Эти же слова и в такой же ситуации они произносили, наверное, сотни раз, рестимулируя всякий раз при этом у ребенка целую цепь болезненных происшествий.

Лучшая помощь ребенку - не говорить в таких случаях вообще ничего. Родители вполне могут этому научиться, такую привычку приобрести нетрудно, хотя она и не возникает сама собой. Молчание не исключает сочувствия. Возьмите ребенка на руки, если ему этого хочется, или обнимите его. Очень часто, если ничего не говорить, малыш поревет с минутку, неожиданно замолчит, улыбнется и опять побежит играть. Позвольте ему выплакаться, это ослабит напряжение, возникшее из-за травмы, и никакая другая помощь уже не будет нужна. На самом деле, ребенка очень трудно впоследствии вернуть к моменту травмы, если он уже прошел ее таким путем. С одной стороны, он избегает боли при возвращении, как избегал той, настоящей боли, а с другой стороны, возможно, эта травма уже пройдена им и перенесена в аналитическое сознание со стиранием боли, так что больше беспокоиться практически не о чем.

Но, если доброе расположение духа не вернулось к ребенку само собой после минуты-другой плача, подождите, пока он оправится после краткого ослабления аналитических способностей, сопровождающего травму. Обычно не трудно отличить, когда ребенок ошеломлен случившимся и слегка «не соображает», и когда он уже пришел в себя. Если он все еще плачет, хотя легкое беспамятство уже прошло, это означает, что у него рестимулировались предыдущие травмы. В этом случае желательна дианетическая помощь. Обычно она нужна для детей от пяти лет и старше.

Когда период ослабления аналитических способностей окончится, спросите ребенка: «Что случилось? Как ты поранился? Расскажи мне». Если он по своей инициативе не станет рассказывать о происшествии в настоящем времени, попробуйте переключить его. Например, так:

- Ну, я стоял на большом камне, и я поскользнулся, и упал и… (плачет).

- А вот ты стоишь на камне - тебе больно?

- Нет.

- А что происходит, когда ты стоишь?

- У меня нога едет… (плачет).

- А теперь что?

- Я падаю на землю.

- На траву или на землю?

- Нет, тут везде песок.

- Расскажи мне все еще раз.

Проведите ребенка через происшествие несколько раз, пока ему не наскучит или не станет смешно. В этом нет ничего трудного, и весь процесс может быть столь обыденным и непринужденным, что незнакомый с Дианетикой посторонний человек не усмотрит в происходящем ничего необычного. Ребенок, получивший первую дианетическую помощь несколько раз, через некоторое время начинает сам, после каких-то своих несчастий, подбегать и требовать «поговорить об этом» от человека, способного применить это безболезненноеи успокаивающее средство.

Лучший способ предохранить ребенка от рестимуляций - самим родителям стать клирами и достигнуть хорошей степени освобождения. К сожалению, это потребует времени, а до той поры родители должны уяснить себе свои драматизации, особенно «любимые» фразы, и стараться избегать их, как в присутствии ребенка, так и по отношению к нему.

Примените друг к другу прямую связь, чтобы избавиться от драматизаций и навязчивых фраз. Это поможет вам свести к минимуму рестимулирующие ребенка сцены, пока инграммы, порождающие их, не будут полностью разрушены. Такую процедуру следовало бы провести и с остальными лицами из окружения ребенка.

Многие привычно повторяют ребенку: «Не делай этого, а то заболеешь»; «Господи, ты обязательно схватишь грипп»; «Будешь продолжать так делать, и обязательно заболеешь»; «Я уверена, что у Джонни будет полиомиелит, если он пойдет в школу» и делают бесчисленные подобные пессимистические прогнозы. Ребенок слышит бесконечные «Нельзя», «Не надо», «Ты не смотришь, что делаешь». Хорошо бы сами родители посмотрели за собой и избегали таких выражений по мере возможности. Подобные вербальные возможности служат ключом к инграммам, а обойтись без них не так уж трудно, если приложить долю изобретательности и старания. Вполне возможно уберечь ребенка от опасности и другими путями. Не надо делать ребенку негативных внушений, советы ему должны быть выражены, по возможности, в позитивной форме и должны быть обращены к его аналитическому сознанию, к разуму. Он есть у ребенка, поверьте, даже у самого крошечного. Графическое выражение того, что будет со стеклянной банкой, если ее уронить, действует лучше, чем тысячи окриков: «Отойди!», «Положи!».

Мягкие, плавные движения, спокойный голос, обращенный к ребенку, сделают многое для предотвращения рестимуляций. Любому, желающему работать с детьми успешно, стоит выработать у себя подобную манеру общения. Она особенно ценна в различных экстренных случаях.

Если нужно привлечь внимание ребенка, а опасная для него ситуация развивается так быстро, что подбежать и схватить его вы все равно не успеете, то окликните его по имени достаточно громко, чтобы он мог услышать. Это и безвредно, и лучше достигает цели, чем дикий крик: «Стой!», «Не двигайся!», «Прекрати это!». Подобные приказы могут рестимулировать ребенка.

При неформальной, бытовой работе с детьми чаще всего употребляют прямую связь. Хотя эта методика предполагает использование одной лишь прямой памяти пациента, но у детей зачастую спонтанно начинается возвращение к событию. Возврат у детей происходит так легко, что трудно удержаться на использовании одной лишь прямой памяти. Да в этом и нет нужды при работе с использованием именно этой методики.

Прямая связь памяти может быть использована в сотне повседневных ситуаций - когда ребенок капризничает, плачет, когда у него несчастный вид, когда он нехорошо себя чувствует, когда он, очевидно, чем-то рестимулирован, когда он нечаянно стал свидетелем драматизации или кто-то его сурово наказал, когда он стал объектом чьей-то драматизации, когда он чувствует себя всеми брошенным - фактически каждый раз, когда ребенок нервничает или ему плохо, или вы знаете, что недавно он попал в сильно рестимулирующую ситуацию.

Принцип работы при этом таков же, как и всегда при использовании прямой связи - достичь специфических фраз и ситуаций, послуживших причиной рестимуляции. Безусловно, эта методика может идти в ход только после того, как ребенок научится говорить настолько хорошо, чтобы дать связный отчет о том, что он думает и чувствует.

Если ребенок чувствует себя немного нехорошо (но не серьезно болен), начать можно с вопроса, когда он чувствовал себя так, как сейчас. Обычно ребенок может это вспомнить. Потом задайте вопросы о том, что в тот раз происходило, кто и что говорил, что чувствовал он сам, и другие обычные вопросы, направленные на раскрытие ситуации, и ребенок опишет произошедшее очень наглядно. Когда он кончит рассказ, проведите его через событие еще несколько раз. Дойдите с ним до конца, а потом скажите: «Расскажи мне все еще раз. Где ты был, когда папа все это говорил? Расскажи еще раз». Или так: «Давай посмотрим. Значит, ты сидишь на диване, а папа и говорит… Что он сказал?» Годится любая житейская фраза, которая вернет ребенка к началу события.

На занятиях с детьми незачем употреблять дианетические термины или как-то специально усложнять свою речь. Дети прекрасно понимают «Расскажи еще раз». Они обожают слушать одну и ту же историю снова и снова и любят сами рассказывать свои истории заинтересованному слушателю. Но не пережимайте с сочувствием. Выказывайте симпатию, интерес - это необходимо. Но не надо приговаривать или причитать: «Бедный малыш, бедняжечка моя» и т.п. Такие фразы только способствуют формированию расчетов на союзника.

Чем глубже вы погрузитесь в мир ребенка, войдете в его реалии, тем лучше вы сможете помочь ему в прохождении локов. Подражайте его интонациям, его «Ага!», «Понял!», «А что тогда?», его выразительной мимике, его широко распахнутым глазам, его умению слушать, затаив дыхание, раскрыв рот. Старайтесь попасть в тон любому настроению ребенка, но, конечно, не доводите это до пародии, до передразнивания. Если вы не можете подражать естественно для вас, лучше держите себя просто и заинтересованно.

Указанием на рестимуляцию часто служит то, что ребенок снова и снова повторяет одну-две фразы. Для любого знакомого с Дианетикой очевидно, что он находится в самом центре инграммы. В таком случае можно начать с вопроса: «А кто так говорит?», или «Кто это тебе говорит?», или «Когда ты это слышал?».

Иногда ребенок принимается настаивать: «Это я говорю: «Заткнись, старый дурак!», повторяя вам застрявшую у него в мозгу чужую фразу, какова бы она у него ни была. Тогда спросите: «А кто еще так говорит?» или: «Давай посмотрим, не сможешь ли ты припомнить, когда ты слышал, что кто-то другой так сказал?» - и, как правило, после этого ребенок начинает рассказывать о происшествии. Терпеливые расспросы обычно помогут вам выявить последний лок в цепи.

Один одитор (женщина), работая со своей дочерью, была крайне удивлена, когда услышала:

- Это ты сказала, мама, только очень давно.

- А где ты была в это время?

- Ой, я совсем маленькая была, у тебя в животике!

Такое не часто случается. Но когда ребенок поймет, что значит работа на прямой связи и что такое возвращение к событию, подобное рано или поздно произойдет. И каков бы ни был дородовый инцидент, инграмма или лок, продолжайте расспросы, чтобы восстановить в деталях происшествие. «Что ты делала? А где ты была? А где я была? Что папа говорил? На что это все было похоже? Что ты чувствовала?» и т.д. Пусть ребенок пройдет лок несколько раз, пока ему не станет смешно. Это погасит лок и освободит ребенка от рестимуляции.

Если ребенок плачет, для начала лучше всего спросить: «О чем ты плачешь?» После того, как ребенок несколько раз (каждый раз с помощью вопросов о случившемся событии) расскажет вам, о чем он плачет и немного успокоится, можно его спросить: «А о чем еще ты плачешь?» Таким путем иногда удается провести ребенка через всю цепь локов и даже возможно достижение первичного отпирания инграммы.

Если отец знает, что ребенок мог слышать семейную сцену (драматизацию), или был сурово наказан, или его грубо отругали, то спустя несколько часов после события можно его пройти с ребенком, спросив: «Ты помнишь, как я кричал на маму прошлой ночью?» Если ребенок не привык откровенно выражать свой гнев на родителей или в прошлом его жестоко подавляли, упросить его рассказать о ночном скандале будет не так-то просто. Уговаривая его, держитесь так, чтобы он видел по вам, что рассказывать такие вещи и совершенно нормально, и безвредно для него. Если ребенок не может попросту рассказать о событии, попытайтесь событие с ним сыграть. Если он еще играет в игрушки, возьмите кукол или зверюшек, начните играть с ребенком и подведите его к тому, чтобы он воспроизвел драматизацию. «Эта кукла - мама. А эта кукла - маленький мальчик. Что она ему говорит, когда выходит из себя?» Часто такой подход выводит ребенка прямо к разыгравшейся сцене, и, если вы дадите ему раскрыться и описать то, что произошло, слушая его рассказ без всякого осуждения, сочувственно и заинтересованно, подбадривая уместными: «Да… а дальше что?», он бросит притворяться, что это игра, и расскажет именно то, что ему довелось услышать. Но даже если этого не произойдет, и малыш пройдет сцену несколько раз только играя с куклами, как это часто делают дети, то и этим он ослабит ее в значительной степени.

Вместо кукол и зверюшек можно дать ребенку карандаш и бумагу. «Нарисуй тетю и дядю. Что они делают? Нарисуй, как тетя плачет» и т.д. Упор при этом следует делать на драматизирующем взрослом, а не на дурном поведении ребенка. Рисуйте с ребенком картинки, играйте в театр. «А тогда ты говоришь… А я тогда говорю…» или просто позвольте ребенку сочинять разные истории о происшедшем. Все это помогает войти в лок.

Такие «увертки» обычно не нужны с ребенком, которому не запрещалось выражать негодование по отношению к родителям. Он охотно обо всем расскажет и разыграет в лицах подслушанную драматизацию или полученную выволочку, если вы поведете себя как заинтересованный зритель и будете побуждать его продолжать «спектакль». Понаблюдав за играющими детьми, вы заметите, что они именно таким образом гасят для себя локи, изображая и передразнивая своих родителей и других взрослых. Вообще, наблюдение за детьми дает прекрасные уроки Дианетики. Ничто не продемонстрирует дианетическую технику так ярко и убедительно, как детские игры. Дети, кажется, отлично знают сами, как гасить свои локи. Ребенок может и будет делать это сам, но для тяжелых локов ему все же обязательно нужна помощь взрослого, которому он доверяет.

Иногда достаточно вопроса: «Из-за чего тебе плохо?» или «Что я такого сказал, чтобы ты себя так почувствовал?», чтобы найти рестимулирующие моменты в создавшейся в настоящий момент ситуации, снять с нее заряд и вытащить ребенка из произошедшего когда-то лока.

В некоторых исключительных случаях у ребенка может произойти настоящий повторный вызов инграммы при использовании одной только прямой связи. Если произойдет именно такой возврат, доставайте сколько сможете от содержимого инграммы, работая на одной прямой связи, но используйте в разговоре о событии прошедшее время. Затем несколько раз пройдите какое-нибудь приятное событие, до тех пор, пока тон ребенка не станет высоким. Но не побуждайте к такому возврату к инграмме неподготовленного ребенка. Это только напугает его и будет, следовательно, препятствовать возврату в дальнейшем.

Но обычно в предосторожностях такого рода нет нужды. Ребенок сразу же отскакивает в настоящее время, стоит ему только подойти к соматике инграммы поближе.

Если на прямую связь у вас нет времени или почему-то вы не хотите ею пользоваться, ребенка можно вытащить из лока другими средствами. По ребенку довольно легко можно определить, когда он рестимулирован, и каков его тон по тон-шкале. Если тон ребенка опустился до ярко выраженной враждебности, зачастую вывести его из этого состояния можно, просто дав ему возможность разыгрывать драматизацию, пока гнев не выдохнется.

Всем знакомы жуткие кары, которые способен выдумывать ребенок в состоянии фрустации (2): «Я разорву их на куски и выброшу в речку, я заманю их в чулан и запру, и выкину ключ, и вот тогда они пожалеют» и т.д. Если вы поощрите его: «Да? А потом что?» или: «У! Вот это да! Так их!», то малыш будет еще сколько-то времени продолжать в том же духе, а потом, скорее всего, выскочит из лока и пойдет опять заниматься своими делами.

Если тон ребенка - гнев, позвольте ему гневаться, даже если жертва - вы сами. Позвольте ему излить свой гнев, и он, обычно, быстро пройдет. Если же вы будете пытаться подавить его гнев, он только возрастет и продлится дольше, а весь инцидент останется в сознании в виде лока. Не надо подавлять естественную реакцию ребенка на фрустрирующую ситуацию - это даст выход энергии фрустрации без формирования лока, и, кроме того, выведет его из нее скорее, чем что бы то ни было. Особенно следует избегать в подобных случаях фраз типа «Держи себя в руках», «Последи за собой» и т.п.

Если тон ребенка - страх, дайте ему рассказать о своих страхах, подбадривая и поддерживая, как только можно. Это особенно эффективное средство против ночных кошмаров. Разбудите ребенка, спокойно обнимите его и подержите так, пока плач не утихнет немного, а затем расспросите о том, что ему привиделось и пройдите с ним кошмар несколько раз, пока он не перестанет пугать ребенка. Затем, прежде чем уйти, вспомните с ребенком какое-нибудь приятное происшествие и пройдите его. Если ребенок все еще боится снова уснуть, не оставляйте его одного со своими страхами. Останьтесь с ним и постарайтесь их развеять, побуждая ребенка набраться смелости и рассказать о том, что его пугает, даже если его рассказы займут много времени. Для лечения хронических страхов используйте снова и снова прямую связь памяти, по нескольку минут за один раз, пока не установите, где именно на колее времени расположены локи, ответственные за страхи ребенка, и не ослабите их. Обнаружить рестимуляторы вам помогут выражения типа «то же самое», «такое же». Например, если ребенок боится темноты, спросите: «Что такое же, как темнота?» («Что для тебя то же самое, что темнота?») Если он боится животных, вопрос такого типа заставит его проанализировать свои страхи, и вы, таким образом, ухватите содержимое инграммы или лока. Может быть, у вас не получится с первого раза, но если вы будете терпеливо продолжать расспросы, то скоро обнаружите искомое событие и сможете помочь ребенку пройти его.

Если тон ребенка - скорбь, вопрос «О чем ты плачешь?» поможет ему рассказать вам о своем горе или даже излить его полностью и, тем самым, выйти из лока. В самом деле, очень часто для того, чтобы извлечь ребенка оттуда, достаточно просто дать ему выплакаться. Это особенно справедливо, если вы близки с ребенком, и он знает, что может рассчитывать на вашу поддержку и помощь. Не надо пытаться остановить поток ребячьих слез, просто уговаривая не плакать. Любой, кому хоть немного пришлось побыть одитором, знает, какой урон наносят подобные уговоры. Пройдите с ребенком событие, вызвавшее слезы, спросив его о случившемся и побуждая его рассказывать до тех пор, пока он не засмеется, или же дайте ему выплакаться, обняв его и приласкав. В этом случае - ни слова, только молчаливое выражение любви.

Если ребенок попросту «вредничает», сделался «неуправляемым», извлечь его из лока можно, переключив его внимание, рассказав ему забавную историю, дав книжку с картинками, игрушку или, если перед вами совсем малыш, что-нибудь блестящее. Это старое средство, но с точки зрения Дианетики - самое верное. Если ребенок капризничает, видимо, его тон - скука, а скучно ему потому, что тем, чем заниматься сейчас особенно хотелось бы, как раз и нельзя заняться. Он ищет чего-нибудь новенького - и не может найти. Поэтому, если вы это новое и интересное ему предоставите, его тон поднимется моментально. Но конечно, чтобы привлечь его внимание, не нужно лезть из кожи, тормошить ребенка и назойливо приставать: «Ну погляди, погляди, моя крошечка, какие холесенькие часики!», а в случае отсутствия мгновенного результата, немедленно начинать совать ему что-то другое. Это только путает ребенка и еще больше снижает его тон, оказывая на него подавляющее действие. Больше спокойствия, плавности в движениях, пусть ваш голос звучит мягко и умиротворяюще, когда вы хотите переключить его внимание на новый предмет. Этого будет довольно.

Если ни одна из этих мер не действует или, допустим, ребенок засел в инграмме слишком прочно и драматизирует постоянно, иногда удается освободить его оттуда и вернуть в настоящее, применив интенсивную физическую стимуляцию, например, в шутку побороться с ним или заняться какой-то другой «физкультурой».

Если вы умеете удерживать его внимание достаточно долго, можно попробовать пройти с ним приятное событие, попросив его рассказать вам о чем-нибудь хорошем, что с ним было. Поначалу он может откликнуться неохотно, но, если вы сумеете поощрить его, то он чаще всего вернется прямо в середину испытанного удовольствия, и после этого его тон немедленно поднимется.

Любого ребенка потихоньку и полегоньку можно приучить к неформальному , не заключенному в строгие рамки процессингу, научив его новой игре во вспоминание. Между прочим, это может служить приятным и полезным занятием во время поездок в трамвае, путешествий, ожидания, в периоды выздоровления и т.п.

В конце концов, непосредственная цель в клиринге - сделать достижимой для человека любую деталь его прошлого. Со взрослыми требуются иногда часы и часы, чтобы снова зазвучали их перцептики. А детям от природы присущи прекрасный повторный вызов перцептик и способность немедленно вернуться к событию. Они любят говорить о полученном удовольствии. Большая часть детской болтовни идет о разных чудесных вещах, которые с ними были или, как они надеются, будут. Часто по своей инициативе они начинают рассказ о том, как им было страшно или плохо.

Если вы научите ребенка тому, что игра во вспоминание и возврат - нормальная, естественная и обычная вещь, это очень поможет, когда придет время работать с использованием прямой связи или применять дианетическую помощь. Когда же ребенок достигнет возраста, достаточного для формального, по всем правилам, выслушивания, для настоящих занятий, возврат для него будет уже естественным и привычным действием и, благодаря этому преимуществу, его случай не потребует много времени у одитора.

Учите ребенка проходить приятные моменты, спрашивая его о том, что происходило, когда он был в зоопарке или ходил в бассейн. Если сам ребенок не начнет рассказывать о событиях, употребляя глаголы в настоящем времени, потихоньку перестройте его. Попросите его ощутить воду вокруг себя, почувствовать себя движущимся, увидеть, что происходит, услышать, что говорят люди, как плещется вода. Восстановите все перцептики события так, как вы делали бы это со взрослым. Но не надо настаивать на полном отчете о перцептиках, если вы видите, что ребенок быстро и уверенно проходит событие, рассказывает о нем свободно и, очевидно, вернулся в событие так реалистично, как может. У ребенка нетрудно достичь возврата, и обычно бывает достаточно нескольких вопросов, чтобы восстановить все пережитое. Но не забывайте задавать эти несколько вопросов каждый раз, чтобы выработать у ребенка привычку «выуживать» все свои ощущения.

Познакомить ребенка с этой новой игрой можно, сказав ему любую обычную фразу, вроде: «Давай повспоминаем, как ты…», «Расскажи мне, как ты тогда ходил в бассейн», или: «Давай поиграем, будто мы снова идем в зоопарк» и т.п. Постарайтесь войти в рассказ ребенка как можно глубже, подстраиваясь к его тону и манере повествования, если у вас это выходит естественно, и выказывайте нетерпеливый интерес к каждой новой подробности.

После того, как вы несколько недель потренируетесь на приятных событиях, можно будет начать гасить локи посредством прямой связи, берясь за те, о существовании которых вы знаете наверняка. «Помнишь, как ты болел в День Благодарения? Расскажи, как было дело. Кто с тобой был? Что он сказал?» Или так: «Давай посмотрим, сумеешь ли ты вспомнить, как тебя тогда около школы перепугала большая собака», и т.п. Занимаясь одними локами, не позволяйте ребенку возвращаться. Держитесь в разговоре формы прошедшего времени. Каждый раз, обработав указанным путем лок, пройдите затем одно-два приятных события.

Если вы продолжаете работу с ребенком, можно начать прослеживать какую-нибудь цепь локов, пытаясь найти первичное отпирание. «Ты можешь вспомнить, как ты испугался в самый первый раз?», «Что было, когда мама отругала тебя в первый раз?»

После месяца или около того подобной практики, ребенок обычно становится способен к возврату в самые ранние события детства, и вы услышите от него живейшие подробности о его младенчестве. Может случиться, что он выдаст вам нетяжелую инграмму. Пройдите ее так же спокойно и обыденно, как вы проходили с ним локи, и не просите ребенка закрывать глаза.

Когда вы будете проходить с ребенком локи, вы, конечно же, должны дать ему разрядить любое пережитое горе, страх или гнев, не останавливая его, а затем продолжать работу с локами, пока тон ребенка не поднимется до скуки или веселья. Все предосторожности, применяемые при работе со взрослыми, необходимы и с детьми: соблюдайте Кодекс Одитора, подстраивайтесь к тону события и т.п.

Если ребенок воскрешает прошлое слишком живо, не мешает напомнить ему: «Ты только вспоминаешь, и сам это знаешь. Это все случилось очень давно». С детьми, у которых очень хороший возврат, лучше держаться формы прошедшего времени, пока они не подрастут настолько, чтобы полностью понимать происходящий процесс. Сказанное не относится к приятным переживаниям, их всегда можно проходить в форме настоящего времени.

Когда бы ребенок ни подошел к вам, чтобы рассказать о своих несчастьях, о травме, о том, что его напугало, выслушайте его и пройдите с ним событие несколько раз. Если ребенок уже научен «игре во вспоминание», и знает, что она приносит ему, он сам будет просить пройти с ним событие, когда это ему понадобится или захочется.

Если ребенка, как только он научится говорить, сразу начать учить вспоминать и возвращаться к приятным событиям, нетрудно предсказать, что он будет готов для формальных сеансов уже в раннем возрасте. Критериями для начала формального процессинга служат понимание ребенком значения пренатального периода, знание о том, как происходит рождение, и уверенность в том, что повторное прохождение болезненных переживаний поможет избавиться от них навсегда. Если ребенок готов пережить несильную боль для того, чтобы избежать боли в дальнейшем, можно начинать формальное выслушивание. В случае серьезных нарушений у ребенка, формальные занятия с ним (в связи с этой острой необходимостью) можно начинать и до того, как он осознает эти вещи. При этом для успешного редуцирования инграмм обязательно должна быть установлена очень тесная близость одитора и ребенка.

КРАТКИЙ ИТОГ

Основные принципы дианетического ухода за детьми таковы:

1. Предупреждение появления инграмм у плода путем должного отношения к будущей матери: соблюдайте тишину во время ее болезни или любой травмы; избегайте фраз, формирующих союзника.

2. Окажите первую дианетическую помощь маленькому ребенку при незначительных травмах или дайте ему выплакаться, если этого окажется достаточно.

3. Гасите локи посредством прямой связи. Установите связь с событием, попросив ребенка вспомнить о том, «как это было в последний раз», или попросив рассказать вам во всех подробностях, «что случилось такого, от чего ему стало плохо».

4. Учите ребенка вспоминать и возвращаться на приятных событиях.

5. Используйте приятные события или другие способы для вытаскивания ребенка из локов в настоящее время.

Все эти средства подготовят ребенка к формальному выслушиванию, позволят провести его легко и быстро, когда оно будет начато, вычистят большую часть локов до начала формального прохождения событий, а также оздоровят ребенка и сделают его жизнь счастливее.

Глава 7. История одной болезни. Из отчета одитора.

------------------------------------

Примечания.

1. Остеопат - человек, специализирующийся в остеопатии, лечении различных заболеваний в основном путем операций на костях и мышцах. В остеопатии также применяют все виды лекарственной терапии и физиотерапии. Остеопатия основывается на концепции, утверждающей, что структура и функции тела и его органов взаимозависимы, и, поэтому, любое нарушение структуры ведет к расстройству функций.

2. Психометрия - измерение длительности, силы, соотношения друг с другом или иных аспектов психических процессов, в частности, с помощью логических тестов.

------------------------------------

Преклир - мальчик семи лет. Его привели с определенной целью, а именно затем - чтобы одитор попытался разгрузить хроническую соматику - астму. Мальчик за пять недель получил в целом около трех часов процессинга.

Вот данные, полученные от преклира:

«Когда я вечером очень устану, я ночью просыпаюсь и хриплю. Я от этого сержусь и начинаю колотить брата. А мама говорит: «Сейчас же, сейчас же перестань».

На вопрос: «Как ты себя чувствуешь?» мальчик обычно отвечает: «Нормально. Неплохо. Очень хорошо».

Преклира вернули к тому времени, когда он в первый раз услышал слово «астма». Он обнаружил себя лежащим на диванчике у врача и услышал, как мать говорит: «Как вы думаете, доктор, в чем дело?» Ответ врача: «У него астма. Ему нужен покой». Событие было пройдено несколько раз в ревери и некоторое время с ним работали с применением прямой связи.

Затем преклира направили к более раннему событию, во время которого мать могла сказать врачу (или врач мог сказать матери) что-нибудь об астме или других болезнях. Преклир выудил следующее: ему один год и его мать ему говорит: «Ты больной маленький мальчик, оставайся здесь, тебе нужен покой. Лежи спокойно, и тебе будет лучше».

На вопрос: «Как ты себя чувствовал на диванчике у врача?», мальчик ответил: «Не так уж хорошо».

В этом месте одитор переключил преклира на грамматическую форму настоящего времени. Событие: мать дает ему что-то выпить и говорит: «Уж я это улажу» (букв. перевод: «Я это закреплю»).

Преклир отбивается: «Я не хочу пить это лекарство».

Мать смеется: «Это не лекарство. Это густой сок. От него тебе будет лучше».

Преклир ощущает, как он пьет и говорит: «Вот хорошо!»

С эпизодом в кабинете врача преклир входит в контакт несколько раз, на трех разных сеансах.

Из наблюдений за преклиром одитор может с уверенностью утверждать, что общий тон мальчика слегка улучшился (тон 3+ большую часть времени). Его мать сообщает, что он стал лучше ладить с ней, с отцом и остальными членами семьи. Последние два месяца у него не было приступов астмы, хотя, по сведениям одитора, перед началом процессинга они были очень частыми. Когда мальчику случается проснуться ночью с «хрипом», он не так интенсивен, как раньше, и к утру проходит.

У преклира было найдено несколько локов, содержащих управляющие приказы или состоящих из них. Приказ: «Сейчас же успокойся!» - был заложен отцом, когда ребенку было пять месяцев, приказы: «Сейчас же успокойся, и тебе станет лучше» и «Сейчас же оставь свои нашлепки» - матерью («нашлепки» - означали уши). У ребенка действительно большие уши, и он довольно некрасив. Когда он родился, мать высказалась так: «Мальчик. Боже, но до чего же он безобразный!»

Другие найденные и погашенные управляющие приказы были: «Убавь-ка громкость» (что означало «говори тише») (букв. «Уменьши свой объем») и «Будь хорошим мальчиком». Первый приказ был отдан двухмесячному ребенку, второй - когда ребенку было месяц от роду. Приказ: «сейчас же оставь свои нашлепки» располагался на колее времени ребенка в одиннадцатимесячном возрасте. Банк пренатальных инграмм одитор до этого времени не трогал.

На вопрос: «Что такое астма?» преклир ответил: «Это такая болезнь. Я ее не люблю. Я не хочу ею болеть». На вопрос: «А нужно ли тебе ею болеть?» он ответил: «Нет». На вопрос «Нужно ли тебе хрипеть?» ответ был: «Я все время думаю о том, как хорошо будет, когда я перестану».

Мать сумела вспомнить на прямой связи, что у нее был острый бронхит на четвертом месяце беременности этим ребенком. Лечил бронхит ее друг - остеопат (1). Во время процедур они много разговаривали, перебирали всякие местные сплетни. Она помнит, что сказала: «Я так ужасно кашляю, что боюсь выкинуть. Не представляю, как он может там оставаться. Мне кажется, я его просто выкашляю. У меня в груди все сдавлено».

Во время последнего сеанса с преклиром одитор спросил его, что он чувствует во время приступа астмы, и ответ был: «У меня в груди все сдавлено». Попросив мальчика описать ощущения подробнее, он услышал: «Это как будто на мне сверху что-то тяжелое». Одитор спросил мальчика, чувствует ли он эту тяжесть сейчас, и тот ответил: «Нет, но я могу вспомнить, как это бывает». Одитор попросил описать ощущение снова, и мальчик ощутил давление на грудную клетку. Одитор настаивал, чтобы мальчик только описал боль. Мальчик сказал, что боль была не очень сильная и прошла почти сразу, когда он сказал о ней одитору. Очевидно, что перед одитором был легкий возврат, и затем мальчика сразу вытолкнуло в настоящее время. Ребенок уже устал, поэтому одитор действие «выталкивателя» оставил в силе и занялся прохождением приятного события, с целью ослабить рестимуляцию. С последнего сеанса мальчик ушел, чувствуя себя значительно лучше.

Семь недель спустя одитору предоставилась возможность провести с ребенком короткий сеанс на прямой связи. Мальчик утверждал, что чувствует себя очень хорошо, и уже несколько недель у него не было приступов астмы. Лекарств ему больше не дают, только витамины, а еще он любит мамочку, папу и братика больше, чем когда-либо.

Мать преклира, без предварительных совещаний с одитором и не читав его отчет, сообщает, вкратце, следующее:

«С началом процессинга мой сын, определенно, воспрянул духом. Ему очень нравится психометрическое тестирование (2), и он очень подружился с психометристом. Длительность, интенсивность и частота бывающих у него днем припадков ярости и фрустрации значительно снизились. Это заметил и отец.

«У меня сложилось впечатление, что он выработал у себя какое-то понимание собственных и моих приступов гнева, и иногда терпеливо ждет, когда успокоюсь я! Может быть, это произошло благодаря процессингу, а может быть, благодаря тому, что он все больше понимает различные объяснения и содержание разговоров, которые слышит дома.

«Однако, с моей точки зрения, самая явная перемена за последние четыре недели произошла в его поведении ночью. Уже несколько лет, как около двух часов ночи он обычно просыпается из-за необходимости помочиться и очистить носоглотку. Начинается это с сердитого плача, и требуется от пяти до тридцати минут, чтобы он проснулся настолько, что мог бы дойти до ванной. Четыре недели назад положение изменилось. Его хныканье будит меня, но когда я вхожу в его комнату, он уже проснулся, идет в ванную, весело болтая, там несколько раз прокашливается и сморкается и отправляется обратно спать. Выдавались даже несколько ночей (кажется, семь), когда он проспал, не просыпаясь, до утра.

«Я не знаю, отнести ли эти изменения на счет двух-трехразовых пятнадцатиминутных занятий в неделю. Он пока сопротивляется дальнейшему выслушиваниюи у него был двухдневный несильный приступ астмы, но ночью неприятности прекратились.

«И, конечно же, мое собственное положение все время улучшается. Вспышки гнева стали реже и не такими страшными».

Глава 8. Специальная детская техника.

Детский процессинг протекает в другой форме, чем стандартная процедура, пригодная для взрослых и подростков, и это необходимо и неизбежно. Ребенок не способен достаточно полно осознать значимость дианетического процессинга так же, как он не осознает как следует, почему нельзя лазать на крышу конюшни и что надо избегать сухого сука, если уж лезешь за вишнями в соседском саду. Ребенок располагает весьма ограниченной информацией, поступающей в его мирок из комиксов, телепередач, в результате постоянного поиска удовольствий, а также в результате постоянного стремления избежать боли. В самом деле, очень немногие дети понимают, какую пользу принесет им прививка от оспы, что претерпев булавочный укол сейчас, впоследствии они избегнут ужасной болезни. Дети видят булавку и чувствуют вот эту, сиюминутную боль; завтрашний день еще когда будет, а они не могут видеть и чувствовать завтра, а не сейчас.

Ребенок может удерживать внимание очень недолго. Новый игрушечный джип займет его, самое большее, на несколько часов, а потом он должен будет поискать себе чего-то другого. Простейшее поручение - сгрести листья, даже с наградой в виде сияющей монетки в 25 центов, будет им легко забыто, если подвернется что-то новенькое. Будущее еще не наступило, а новое развлечение - вот оно, здесь. Кроме того, папа иногда заставляет класть заработанное в копилку, воспитывая похвальную бережливость, а скажите, зачем тогда надрываться, бросать игру с товарищами, чьи родители более снисходительны? Чего стоит обещание, что за год на четвертак нарастет один цент, по сравнению со счастьем объехать целый квартал на педальном автомобильчике соседа?

Общение ребенка с окружающими его взрослыми страдает от недостатка общих для обеих сторон реальности. Снова и снова родители опровергают то, что ребенок считает истинным. Он не сомневается в своей правоте, а родители заставляют его принять их версию: «Ну, Билли, конечно же это не так! Мама лучше знает!» Ребенок постоянно сталкивается с тем, что мама знает абсолютно обо всем на свете, о чем надо знать, а поэтому, когда то, что он считает верным, мама без тени сомнения объявляет несоответствующим действительности, он не может не прийти в крайнее замешательство. Если к маме присоединится папа, то реальность в мире ребенка (то, что он считает реальностью) сужается еще больше.

Круг его знаний ограничен его возрастом. Он уже знает родной язык, хотя бы до некоторой степени, и только что научился ассоциировать слова и фразы с различными реалиями окружающего мира. Но одному он научился прекрасно - избегать боли. Если процессинг организован так, что ребенку приходится раз за разом проходить неприятные события из своего прошлого и воспринимать заново болезненные переживания, сопутствовавшие им, то недалек тот час, когда сам процессинг превратится для него в болезненное переживание и ребенок начнет избегать его.

Учитывая то, что объем внимания ребенка ограничен, что ему трудно общаться так, как общаются взрослые, и что образование его недостаточно, необходимо приспособить стандартную процедуру к особенностям его возраста. Самое необходимое в детском процессинге - терпение одитора. Чтобы не выходить из себя из-за того, что Бетти не делает то, что она, по вашему мнению, должна делать, помните - вам потребуется много часов работы, чтобы загладить один-единственный взрыв раздражения.

Поговорим, например, о пятилетнем ребенке. С его точки зрения взрослые, наседая со всех сторон, травили его всю его короткую жизнь. Обеспечьте ему в первую очередь постоянное занятие, полезное для него с образовательной и с воспитательной точек зрения. Затем позаботьтесь о том, чтобы каждый день в определенные часы ребенок мог делать все то, что ему хочется, за исключением издевательства над животными и порчи чужих вещей. Если он хочет, чтобы в это «Биллино» время вы были рядом - прекрасно.

Проводите эти час или два с ним и делайте все, что он попросит (в пределах разумного, конечно). После того, как новшество приживется, он начнет использовать «свое» время для расспросов об окружающем мире. Вы должны отвечать на его вопросы обдуманно и точно, не важно, что это будут за вопросы. В частности, очень неверно с вашей стороны было бы встречать в штыки невинное детское любопытство, касающееся половой жизни: «Сейчас же прекрати болтать всякую дрянь!» Нет, ответьте ему полно и в доступной форме. Иногда ребенку захочется провести «свое» время у вас на руках, а в особых случаях он может потребовать и бутылочку с соской. Не говорите ему, что «это не дело», что он «уже слишком большой». Дайте ему рожок, возьмите его на ручки и пусть сидит, пока ему самому не надоест.

Может быть, он пожелает разыграть в лицах семейные неурядицы, инсценировать недавнюю родительскую ссору. Превосходно. Примите участие, делайте то, что он скажет. Часто такой «спектакль» ослабляет многие локи, сформированные неприятными переживаниями, причем не только у ребенка, но и у вас, родителей, если вы являлись участником ныне изображаемых событий. Если ребенок увидит, что с тем, как именно он использует «свое» время, не связаны никакие дальнейшие неприятности, он обязательно воспользуется возможностью подробно пройти травмировавшие его события, и после такого игрового возврата они, чаще всего, перестают его беспокоить.

Проведя несколько таких занятий, спросите ребенка, о чем он хочет узнать от вас или поговорить с вами. Дети любят показать, что они ужасно независимы. Позвольте ему проявить независимость, дайте простор его самоуважению: пусть он сам, на своем языке объясняет вам различные вещи, вызовите его на это. Если вы завоевали его доверие. То, дойдя до слова, в значении которого он сомневается, он вас о нем спросит. Иногда дети спрашивают о том, что уже знают сами с недавних пор, выдавая свое тайное желание блеснуть познаниями или обсудить предмет. Задайте вопрос: «А сам-то ты что об этом думаешь?» - ребенок только этого и ждет.

В «его» время не спрашивайте, почему случилось то или иное, спрашивайте, что случилось. Почему - объясните сами. Давая ребенку информацию, используйте логически неоднозначные ее оценки (это так; может быть, это и так; это не так) сами и научите ребенка их использовать. Вступая в обсуждение предмета, не выносите приговоров, позвольте ребенку решать самому, и не говорите ему, что он неправ. Если вы чувствуете, что он пришел к абсолютно ложному заключению, оставьте возражения при себе, сберегите их, пока вам не представится случай задать наводящий вопрос, дать правильные объяснения или сведения.

Однозначные оценки или определения являются на самом деле внушением. Говорить ребенку о чем-либо, как о непреложной истине, - значит навязывать ему свое собственное мнение о предмете. Смягчайте категоричность высказывания, не забывайте ссылаться на источник ваших сведений: «В учебнике сказано, что белый цвет - комбинация всех остальных», «Бабушка говорила мне, что она никогда не видела Пик Пайка». Говоря так, вы даете ребенку возможность самому оценить, правду ли пишут в учебниках и была или нет бабушка на Пике Пайка. Может быть, она вам говорит одно, а другим - другое.

Тон ребенка можно описать как «расположение духа», или как отношение к жизни вообще. Если тон ребенка высок - он счастлив, здоров, энергичен, редко плачет. Если тон низок - у ребенка постоянно печальный вид, он редко всей душой отдается игре с другими детьми, и, если и не болен по-настоящему, то очень близок к тому. Самый низкий тон любого человека - взрослого или ребенка - апатия, или полное отсутствие интереса к чему бы то ни было. Далее, по мере возрастания, уровень тона проходит через гнев или повышенную агрессивность к отчасти хорошему расположению духа и затем, вверх по тон-шкале, до кипящего энтузиазма, восторга. Следовательно, по одному тому, что ребенок спокоен, нельзя с уверенностью сказать, что он определенно в лучшей форме, чем когда он сердится на что-то. Его спокойствие может быть спокойствием апатии, а это очень опасный уровень тон-шкалы с точки зрения здоровья и общего благополучия ребенка.

Изучив предложенную ниже тон-шкалу, вы сможете определить уровень тона ребенка согласно его жизненной позиции:

Общие характеристики тона в порядке убывания по тон-шкале:

Тон 4. Устремленность к желанной деятельности очень высокая, с полной свободой выбора деятельности. Устремленность к желанной деятельности высокая, некоторые сомнения в своей свободе выбирать вид деятельности, некоторые сомнения в своей способности преодолеть давление, препятствующее занятиям желанной деятельностью. Низкая устремленность к желанной деятельности, большие сомнения в своей способности преодолеть давление, препятствующее заниматься желанной деятельностью, и в возможности найти для себя другие виды деятельности.

Тон 3. Продолжительная, упорная устремленность к желанной деятельности, надежда только на то, что, приложив усилия, удастся преодолеть давление, препятствующее заниматься желанной деятельностью. Равнодушие к деятельности - слабые попытки найти другое поле деятельности. Уход от подавляемой деятельности, при том, что открыт путь для других видов деятельности.

Тон 2. Если путь и для других видов деятельности закрыт, ситуация неожиданно меняется. Индивидуум должен найти выход из ситуации, в которой подавляется желанный вид деятельности, еще до того, как у него появится свобода выбора вида деятельности. Он имеет дело с чужим решением, вынесенным в виде запрета, с угнетающей силой. На этом этапе индивидуум пытается разрушить то (или того), что препятствует ему, еще относительно слабыми усилиями. Если слабые усилия не увенчаются успехом, на разрушение того, что (или кто) угнетает индивидуума, направляются уже могучие усилия. Но, если преодолеть подавление все же не удается, поле деятельности индивидуума сокращается еще больше, так как теперь его действия не могут быть направлены прямо против того, что (или кто) угнетает его, и тон индивидуума спускается на такой уровень, на котором пытаются найти путь к разрушению «врага» не немедленными, а отсроченными действиями. С этого уровня начинается страх, так как возникают сильные сомнения в том, что угнетатель вообще когда-нибудь может быть разрушен.

Тон 1. По мере того, как страх возрастает и гипотетическая возможность разрушить препятствие становится все более и более отдаленной, индивидуум делает неистовые усилия, чтобы «уйти» любым возможным путем. Если он не может «уйти», его последнее средство - отчаянный крик о помощи. Это проявляется, как горе, слезы, рыдания. Крик о помощи особенно очевиден у маленького ребенка. В случае утраты союзника проявления горя, видимо, являются безнадежной попыткой вернуть союзника, дозваться его на помощь. Если крик о помощи не достигает цели и остается безответным, индивидууму ничего не остается делать, кроме как подчиниться угнетающей силе, спустившись до тона апатии. Тон 0. Если угнетение продолжается, апатия нарастает, превращаясь в паралич, бессознательное состояние и, наконец, в смерть.Правильно определить местоположение вашего ребенка на тон-шкале важно во многих отношениях. Во-первых, это позволяет быстро определить вероятную эмоционально болезненную или «заряженную» область. Во-вторых, если вы ведете процессинг, у вас в руках оказывается отличное средство проверки результатов вашей работы, ваших усилий. Например, если после нескольких сеансов ребенок стал на все злиться, это еще не значит, что ему стало из-за вас хуже. Вероятно, до начала работы он был на уровне апатии, и, чтобы подняться по тон-шкале до более приемлемых настроений, ему, естественно, необходимо пройти через гнев.

Изучение тон-шкалы сразу дает несколько очевидных методов для процессинга. Предположим, тон ребенка низок, он плачет. Попробуйте переключить его внимание, вместо того чтобы причитать вместе с ним. Иногда просто удивительно, до чего быстро прекратятся слезы, и внимание устремится на новый объект. Конечно, если слишком большое количество внимания ребенка привязано к определенному локу или отпиранию инграммы, являющейся основой данного огорчения, то метод не сработает. Как только внешнее влияние, отвлекающее внимание, прекратится или у ребенка пропадет интерес к новому виду деятельности, его внимание снова начнет притягивать причинный инцидент. Применение этого метода соответствует «возвращению в настоящее время» при работе со взрослыми.

В случае тяжелого лока, притягивающего к себе отвлекаемое вами внимание ребенка вновь и вновь, установите контакт с ребенком как можно скорее и спросите его, что случилось. Пусть он расскажет вам три или четыре раза, что же именно случилось, и его тон очень быстро поднимется. Такое средство часто помогает, и его можно использовать вне регулярных сеансов и во время их.

Бывают дети-плаксы, у которых каждая царапина или ушиб, полученные во время игры с другими детьми или с собственными игрушками, вызывают поток слез, далеко не соответствующий серьезности происшествия. Посочувствуйте плаксе, но лучше спросите ее, что же случилось. «Как это ты упала? А, понимаю. Ты бежала в это время? А где педалька тебя оцарапала? А теперь расскажи мне обо всем снова». За три-четыре прохода девочке так надоест, что она рада будет убежать играть снова. Несколько таких случаев - и она поймет, в чем суть дела. Она или перестанет беспокоиться о том, чтобы пройти и оплакать обычный ушиб, или будет сама проходить его несколько раз. «Ревушка» превратится в спокойного и счастливого ребенка в самое короткое время.

Для того, чтобы поддержать у ребенка во время процессинга высокий тон, существуют специальные игры с привлечением памяти. Они предназначены для того, чтобы продемонстрировать, какое удовольствие доставляет погружение в прошлое, и одновременно являются учебными. Иногда для таких игр используются карточки, размером с игральные карты, с написанными на них заглавными буквами. Карточки перемешивают, просят ребенка закрыть глаза и раскладывают перед ним в ряд рубашкой вниз. Затем ему предлагают 5-10 секунд посмотреть на буквы и переворачивают карты рубашкой вверх. В поразительно короткое время ребенок научится запоминать и называть последовательности длиной до 12 букв и будет в восторге от своего успеха. Если он попросит и вас сыграть с ним, не отказывайтесь из страха, что у вас не получится так же хорошо. Уж как получится. Может быть, это единственная область, в которой ваш ребенок сможет по-настоящему превзойти взрослого. Это удивительно хорошо скажется на его тоне.

В этой книге время от времени упоминается о существовании пренатальных инграмм, но здесь эта тема не рассматривается углубленно. Иногда, когда ребенка просят вернуться к событию, содержащему небольшую боль или горе, он самым естественным образом соскальзывает к воспоминаниям о дородовом существовании. Он бойко рассказывает о жизни «в мамином животике» и описывает доносившиеся до него звуки и прочие свои ощущения так живо, словно вспоминает, как вчера был у кого-то на дне рождения.

Пренатальные инграммы существуют, это совершенно определенно. Фактически, эти, самые первые, инграммы и составляют тот основной опыт болезненных переживаний, из которого вырастают впоследствии цепи болезненных инграмм, группируясь по какому-то общему признаку: общим содержанием инграммной цепи может служить одно лишь слово, или вся цепь может держаться на какой-то общей перцептике. Посылать ребенка к базисным инграммам, однако, все равно, что просить его пройти между двумя дерущимися лесорубами. До тех пор, пока пациенту не исполнится 8-12 лет и он не приобретет значительный опыт прохождения нетяжелых инграмм, мы настоятельно советуем во время процессинга придерживаться прямой связи. Если ребенок при использовании этой техники войдет в контакт с одной из базисных инграмм и тут же оставит эту область, ни в коем случае не посылайте его обратно. Если же он не будет особенно испуган найденным содержимым инграммы, есть вероятность, что вам удастся пройти ее с ним. Но будьте осторожны. Чтобы придать реальность пренатальным инграммам, необходим гораздо больший объем аналитических данных, чем тот, которым располагает средний ребенок.

Есть определенные вещи, которых вам надлежит остерегаться, если вы хотите, чтобы ребенок продолжал работать. Это, например, внушение. Плодовитое воображение детей делает их весьма уязвимыми для уверенных утверждений типа «это - черное, а это - белое», «это ложь, а это - правда» и т.п. Всегда старайтесь привить ребенку взгляд, что то или иное сведение может быть верным, а может быть и неверным, и что у любых сведений всегда существует источник. Вот пример позитивного внушения, довольно злокачественного, и, к сожалению, слишком часто встречающегося в жизни: «Джимми - католик. Он нехороший».

Вы, как одитор, должны остерегаться показывать ребенку, что содержимое его реактивного сознания вас рестимулирует или оскорбляет ваши чувства. А это, естественно, может произойти, особенно если вы - один из его родителей. В таком случае непроницаемое лицо «игрока в покер» ценится на вес золота. Иногда, гася, или, лучше сказать, дестимулируя, лок, ребенок будет издавать довольно безобразные звуки. Они могли стать частью содержимого лока именно потому, что папа против них «возражал». Если нечто подобное происходит - не реагируйте, не подавайте виду, что это вас как-то задевает.

Особенно старайтесь всегда соблюдать ваш уговор с ребенком. Хуже нет, чем сказать ребенку, что завтра проведешь «его» время с ним, а назавтра попытаться отделаться от него или вовсе не появиться. Такие оплошности подрывают доверие ребенка и очень трудно поддаются исправлению. Если вы не уверены, что сможете выполнить уговор, лучше совсем его не заключать.

Очень плохо, если во время процессинга отношение к ребенку будет льстивым, сладеньким, а во все остальное время - равнодушным, наплевательским. Берегитесь этого. Отношение к ребенку должно быть дианетическим всегда - с утра до вечера и каждый день. Допустим, половина второго не «его» время, все равно, говорите с ним по-человечески и отвечайте на вопросы точно так же, как и во время занятия. Он довольно скоро сумеет понять, как и чем «его» время отличается от «вашего».

Теперь о возможных направлениях работы. Если в поведении ребенка есть странности, если он совершает необычные, необъяснимые поступки, поищите причины, побуждающие его к этим действиям. Вероятно, это драматизация действий взрослых, возможно, и лично ваших. Рассмотрев странности ребенка дианетически, многие родители поражаются, узрев собственные драматизации. Обнаружив их таким образом, родители должны изгнать их из собственного поведения, и как можно скорее, потому что до тех пор, пока родители не перестанут драматизировать, нет особой пользы вычищать у ребенка старые локи, если на их место тут же становятся новые семейные сцены.

Неформальный устный или письменный предварительный опрос помогает установить, где у ребенка расположены стрессовые области (области эмоционального напряжения). Родительское наказание обычно представляет для ребенка лок, и поэтому опрос, касающийся наказаний, всегда дает обильный материал для занятий. Спросите у ребенка, за что его наказали и справедливо ли. Но не пытайтесь оправдываться (если наказали вы) и не пытайтесь навязать ему свои понятия о справедливости.

Недоверие к имеющимся у ребенка сведениям - плодородная почва для насаждения локов. Опрос о проявлениях недоверия даст вам много информации о локах. Вернитесь мысленно сами к тому моменту, когда вы сказали ему, что он в чем-то ошибается. Он пришел к вам, сияя от восторга, а вы окатили его холодной водой недоверия. Спросите ребенка, бывало ли так, что он очень хотел что-то сделать, а ему не разрешали. Когда достоинство ребенка унижают, он чувствует то же, что чувствовали бы вы, прикажи вам кто-нибудь публично раздеться догола.

Вот такие темы для опроса (и еще многие другие) и выведут вас безошибочно к тем моментам в жизни ребенка, когда в его сознание записывались локи.

Иногда нам задают вопрос, когда надо начинать относиться к ребенку дианетически? Подлинно дианетическое отношение к ребенку должно начинаться еще до его зачатия - с превентивной Дианетики. Вынашивая ребенка, мать должна отдавать себе отчет в том, что ее огорчения, споры и скандалы с окружающими сформируют у ребенка инграммы. Будущий отец и прочие лица, окружающие беременную женщину, также должны знать о том, что такое инграмма, и как она формируется. Бабушкам, произносящим длинные монологи, когда будущую мать поутру тошнит, нужно вежливо указать на дверь. Во время родов допустим абсолютный минимум звуков и разговоров. А потом, в первые месяцы послеродовой жизни ребенка, при уходе за ним, необходимо соблюдать тишину, если малыш ушибся, заболел или с ним приключилась еще какая-то беда.

Короче говоря, отношение к ребенку должно быть дианетическим двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.


Лена
Написать комментарий
<Аноним> IP:31.171.199.40 пишет: Написано: 2012-12-09 13:49:37
полная ЧУШЬ!!!!!!!!!
Александр IP:93.81.22.88 пишет: Написано: 2013-08-29 14:22:09
Думаю, что если бы был жив Макаренко, он бы подписался под каждым словом.
Сергій IP:46.211.20.103 пишет: Написано: 2013-09-09 10:57:36
Книга супер!
Василий IP:85.181.213.227 пишет: Написано: 2015-01-10 16:00:08
Замечательная книга! Долгое, долгое время искал работающую, применимую в реальной жизни технологию работы с разумом, отличную от бреда типа психологии, и наконец-то нашёл!
Здесь и результаты предсказуемы, и процедура понятна, и нет обесценивания ребёнка как личности. Дети становятся более здоровыми, уравновешенными и счастливыми. Терпения, правда, нужно много, но "без труда, нет и рыбки из пруда".
Огромная благодарность автору, Рону Хаббарду! Вот уж действительно Учёный с большой буквы!
Написать комментарий